Чтение онлайн

Они познакомились год назад, опять же на съемках. У Лизы была главная роль, а Колян ради развлечения согласился на эпизод. Два дня они с удовольствием изображали перед камерой ссорящихся брата и сестру, раздавая друг другу тумаки и затрещины. В перерывах надувались в буфете пепси-колой и болтали обо всем на свете. С тех пор они больше не расставались.

Несмотря на разницу в шесть лет, они моментально нашли общий язык и понимали друг друга с полунамека, вместе им было легко и весело. Они так и остались братом и сестрой. Лиза как бы опекала Коляна в качестве старшего товарища, при этом делилась с ним всеми своими девичьими секретами. А он подтрунивал над ней, считая ее «своим парнем».

Встречались они по выходным, бесцельно болтались по городу, заваливались в «Кодак-киномир», трескали там попкорн и пили колу. Частенько Лиза забирала его к себе домой и упражнялась на нем в кулинарном искусстве. Колян с удовольствием уплетал ее непропеченные шедевры и взахлеб рассказывал ей о новых компьютерных программах.

Лиза очень привязалась к мальчику и искренне его жалела — ведь при всем внешнем благополучии он был абсолютно заброшен и никому не нужен, кроме толстяка Боба, детского приятеля. Лиза даже представить не могла, как он уживается со стервой-матерью и крокодилом-отчимом.

Само собой, эта дружба держалась в строжайшей тайне от кого бы то ни было, а особенно от мадам Ревенко. Колян скрывал их знакомство от матери, потому что хотел иметь частную жизнь, а Лиза интуитивно чувствовала, что в тот день, когда мама Люба увидит их вместе, закончится ее карьера. Ее обвинят в разврате несовершеннолетних и с позором выставят вон. Причем отовсюду. Даже в захудалый театр-студию не возьмут, не рискнув ссориться с Ревенко.

Лишь однажды, случайно, в открытой кафешке на ВВЦ, они напоролись на Витю Филимонова с женой. Витя был шофером Ревенко и, естественно, прекрасно знал и Лизу, и Коляна. Обе пары вежливо друг другу кивнули, но не обмолвились ни словом. Колян с Лизой сразу смылись и стали готовиться к казни.

Но никаких ответных действий со стороны матери-злодейки не последовало. Виктор оказался нормальным парнем и ничего ей не рассказал. С тех пор каждый раз, когда Ревенко срочно требовался сын и Виктор его привозил, Колян украдкой оставлял в «бардачке» сто рублей. Виктор молчал и деньги брал.

«Ну я и мерзавка!.. Я его практически подставила! Интересно, а кто же его тогда встречал?.. Так. Стоп. Когда он прилетел?» Лиза попыталась восстановить картину минувших событий, и по всему выходило, что Колян вернулся пять дней назад. Как раз в тот день, когда исчез Кирилл.

Лиза включила зажигание, развернулась и помчалась домой.

Ее осенило — вот кто ей сейчас срочно нужен: Колян! Он-то наверняка знает, почему Кирилл ударился в бега, а ей известно, где именно сидит эта крыса. И если объединить информацию и все правильно рассчитать, то можно извлечь из ситуации громадную пользу и для себя, и для Коляна.

Да, прежде чем что-либо предпринимать, надо немедленно разыскать Коляна.

Через полчаса она была дома.

Уже неделю Лиза жила одна — мать уехала на какой-то очередной научный семинар и должна была вернуться только послезавтра. Лиза опрометью кинулась в кухню, открыла холодильник, жадно глотнула выдохшейся минералки, схватила со стола телефонную трубку.

Стол и раковина были завалены грязной посудой, под ногами хрустела просыпавшаяся гречка, но ей сейчас было не до уборки. Она перешла в свою комнату, распахнула окно, уселась на подоконник и набрала номер:

— Алло… Здравствуйте. Передайте, пожалуйста, для абонента 14461: «Коляшик, дорогой. Прости меня. Срочно мне позвони. Это важно. Я очень тебя люблю. Лиза». Это все сообщение… Повторите через пять минут. Спасибо.

Лиза закурила и приготовилась ждать.

Не могла она знать, что через тридцать секунд маленький пейджер беспокойно затрясется среди плавок, носков и маек на самом дне спортивной Коляшкиной сумки и что адресат не сможет прочесть ее отчаянного призыва.

Уже третьи сутки Виктор с Коляном сидели в темном, грязном подвале на куче тряпья, задыхаясь от спертого воздуха. Их почти перестали кормить, туалетом служило старое ржавое ведро, которое выносили раз в два дня, вонь стояла нестерпимая.

Виктор еще держался, а Колян очень ослаб. От постоянного голода у него кружилась голова, и он почти не вставал. Сначала Виктор пытался его отвлечь, рассказывал о своей жизни, о Насте, читал наизусть стихи, которых знал великое множество. Но со вчерашнего вечера и он замолчал, сберегая силы.

Самым ужасным в их положении была неизвестность. С ними никто не разговаривал, никакой информации не сообщали, молча ставили миску с пустой овсяной кашей и кружку с водой. Один раз Колян заикнулся было с просьбой позвонить матери, но получил сокрушительный удар в лицо. Больше попыток вступить в контакт со своими мучителями они не предпринимали.

Но ничего этого Лиза не знала и посылала сообщения одно за другим. Она нервничала и злилась — прошло уже больше часа, а Колян все не звонил.

«Ну и ладно, в конце концов, на обиженных воду возят!» — она плюнула на все и решила действовать сама.

Выжидать больше было невозможно, ведь неизвестно, как поступит Кирилл после бурного объяснения с Николаевой — а вдруг возьмет да объявится? И тогда прощай заветная свобода, и все, что ей останется, — это распивать «Гжелку» с Богачевой и компанией.

— Эй, Лизок! Спички сбрось, а? Зажигалку забыл, мать ее! — окликнули Лизу со двора.

«Да что за день такой… То им сигареты, то спички».

Она сползла с подоконника и вдруг спохватилась: да ведь это Семеныч вышел со своим Лордом, а это значит, что уже половина второго ночи!

Лиза свесилась с подоконника и кинула вниз коробок:

— Держи, дядь Слав. А который теперь час?

— Дык, как обычно, второй, — надсадно прокашлял Семеныч. — Что, не спится, девка?

— Не-а…

— Ты давай-ка с окна слазь да иди ложись. Утро-то, оно, вишь ты, вечера мудренее.

— Ладно, дядь Слав, так и сделаю.

А ведь и вправду, осуществлять столь дерзкий план лучше на свежую голову. Тем более что за ночь Кирилл вряд ли вернется — уж лучше спать с истеричкой Николаевой, чем со сварливой толстой женой.