Чтение онлайн

Порта останавливается возле него и толкает прикладом.

— Вставай, гамбургский охламон! Думаешь, можешь прохлаждаться здесь, пока мы не сделаем все дело?

— У меня в голове не дерьмо, как у вас! — истерично вопит Малыш, зарываясь все глубже. — Тот, кто стреляет в людей из автомата, сам получит очередь в башку, как говорит жена Лота!

Он вечно путает библейские истории.

Хайде бежит в туче снега и в удивлении останавливается, увидев Малыша в снежной яме.

— Ну, я все видел. Трусость перед лицом противника. Поплатишься за это головой!

— Пошел в задницу, нацист паршивый! — угрожающе кричит Малыш. Выхватывает «парабеллум» и разряжает всю обойму, Хайде в ужасе бежит в сторону русских.

— Чтоб тебе отстрелили твои фашистские яйца, — фыркает Малыш ему вслед.

— У кого есть «каспано»? — кричит Старик, бросаясь в снег, потому что из ложбины ведется яростный огонь.

— У меня две, — отвечаю я, поднимая их.

— Тогда вперед, — резко приказывает Старик. — Подложи их Ивану под задницу!

— Думаешь, я спятил?

— Это приказ! — рычит Старик, наводя на меня автомат. — Шевелись, трусливая тварь!

Все умолкают и сморят на меня. Потом впереди что-то происходит. Русские идут в атаку с хриплыми криками: «Ура, ура!». Они приближаются с удивительной быстротой, полубегут-полускользят вниз по склону, непрестанно строча из автоматов.

— «Каспано»! — кричит Старик, Зарываясь глубже в снег.

Я бросаю одну ему. Это одна из штук пяти килограммов весом, способная разнести на куски сталинский танк.

Малыш берет «каспано» у Старика, выдергивает зубами чеку и бросает так, что она описывает большую дугу. Взрывается она с таким грохотом, что кажется, наступил конец света.

Передняя группа противника буквально разорвана в клочья.

— Плоп, плоп, — раздается позади нас, минометы выплевывают свои дьявольские игрушки.

Они взрываются перед нами, взметая в воздух камни и снег. Со всех сторон несется непрерывный свист и грохот. Взрывы раздаются очень громко в морозном воздухе.

— Аллах акбар! — фанатично кричит Легионер и поднимается на колени. Его автомат изрыгает смерть в глубокий снег, где войска НКВД наступают на нас широким фронтом.

— Вперед! — кричит Старик. — Откроем эти ворота!

Мы приводим себя в звериную ярость и безрассудно следуем за Стариком под градом пуль.

Барселона падает на колени и прижимает к лицу руки в меховых перчатках. Между его пальцев струится кровь.

— Зарывайся в снег, потом подберем тебя! — кричит на fiery Старик.

Барселона скатывается в ямку и думает о ранах в голову, которые видел. Обычно они вызывают мгновенную смерть, и он утешает себя мыслью, что раз все еще жив, его рана не может быть тяжелой.

Хайде с Грегором неуклюже бегут по глубокому снегу, держа с обеих сторон миномет.

— Берегитесь этого мыла! — предостерегающе кричит Порта, и указывает на коварные тротиловые шашки, разбросанные якобы небрежно в снегу. Наступи на такую — и окажешься в ледяном море.

Малыш поднимает одну и бросает в громадного русского, одетого в медвежью шубу. Того разрывает надвое, голова летит по воздуху, словно футбольный мяч.

Ефрейтор Линде, бегущий чуть впереди меня, неожиданно взлетает в воздух, словно им выстрелили из миномета, раздается грохот, словно при конце света. На нас дождем сыплются снег и куски льда. Должно быть, Линде взорвал десять шашек, наступив на одну.

Пули свистят, рикошетят, рычат. Кто-то просит о помощи и зовет санитаров. Наши санитары-носильщики давно уже лежат в тундре глыбами льда.

Минометный и ружейный огонь становится еще более ожесточенным. Старик на грани отчаяния. Он прекрасно понимает, что отделение уже не боеспособно. Следующая стадия — бестолковая паника.

Старик жестом приказывает выдвинуть миномет вперед, и вскоре он вновь начинает стрелять.

Впереди, там, где упали мины, горит снег.

Русские неожиданно отходят обратно в лощину.

— Плоп! Плоп! — летят вслед им мины.

Хайде замечательный минометчик. Но из лощины выбегает новый отряд русских, и не успевает он поправить прицел, русские достигают его укрытия за снежным валом.

— Помогите мне с пулеметом! — кричит Легионер.

Грегор берется за треногу, но поскальзывается, падает и сильно ударяется лицом о пулемет.

— Сам поднимай его! — кричит он и злобно пинает пулемет.

— Il est con, comme ma bite est mignonne [117] ! — рычит Легионер, запуская в него куском льда.

— Держите под огнем этот снежный вал, — приказывает Старик. — Не позволяйте им высовываться из-за него!

Снег, куда ни глянь, кишит русскими.

МГ-42 поливает трассирующими пулями людей в белых маскхалатах. Я стреляю, как сумасшедший. От ствола идет пар, стреляные гильзы шипят, падая в снег.

Подбегает Порта и бросается в укрытие за выступ скалы.

Позади меня строчит пулемет, и кажется, что русские невредимо идут в атаку прямо сквозь сосредоточенный огонь.

Я тщательно целюсь в переднего солдата. Он высокий, на голове у него серая меховая шапка с большой красной звездой. Когда я стреляю, кажется, что голова его балансирует на конце мушки. Он тут же падает. Автомат вылетает из его руки, описывая широкую дугу, и как будто на секунду-другую замирает в воздухе.

От удара разрывной пули мне в лицо летят каменные и ледяные осколки. Из сотни мелких ранок течет кровь. К счастью, глаза остались целы.