Чтение онлайн

– Бедный мой, маленький мой, все уже, все. Ничего страшного, поцарапали нас немножко, и все. Испугался, бедненький… Детям своим будешь рассказывать, как тебя спас лучший на свете рыцарь. Не плачь…

Мужчина с длинной черной бородой, видимо отец, выхватил у нее ребенка, осмотрел его и упал на колени, плача, быть может, впервые в жизни. Хольгер оттеснил от него толпу, надвигаясь на нее конем, вытянул меч:

– Успокойтесь! Возьмите себя в руки! С ребенком ничего не случилось. Ты, ты и вот ты – ко мне! Нужны люди с факелами. Хватит болтать! Нужно отыскать волка.

Несколько мужчин побледнели, переглянулись и тихонько отошли. Кузнец Одо, грозя кулаком в ту сторону, куда скрылся волк, крикнул:

– Но как мы его найдем?! Он не оставляет следов. Спокойненько прибежит к себе домой и превратится в одного из нас…

Фродарт внимательно приглядывался к лицам окружающих. Пляшущий свет факелов освещал их на миг, потом они вновь скрывались в темноте.

– Мы знаем, что это кто-то из нас, – начал он громко, пытаясь перекричать гвалт. – Стража у ворот не в счет. Это для начала. А теперь пусть каждый запомнит, кто стоит с ним рядом.

Гуги потянул Хольгера за рукав:

– Пошли за ним, если такова твоя воля. У меня нос заложило от его вони.

Хольгер потянул воздух ноздрями:

– Пахнет только пылью да навозом.

– Но ты-то не гном лесной. Быстро, парень, опусти меня на землю, а я уж пойду по следу. Смотри, не отставай!

Хольгер посадил Алианору за собой – отец ребенка целовал ее пыльную ножку – и тронулся следом за Гуги. Фродарт с Одо шли по бокам. Папиллона, высоко подняв факелы. Сзади валили самые смелые крестьяне с ножами, палками и копьями, а следом тащились все остальные. Если схватим

Волколака, подумал Хольгер, придется потрудиться чтобы его связать. А потом… не хочется думать, что будет потом.

Гуги петлял по темным улочкам. Вышел наконец на замощенную базарную площадь. Здесь, под открытым небом, было чуточку светлее.

– Ага, запах, как горчица, – сказал он. – Ничто на свете так не смердит, как волколак, когда обличье зверя примет.

Хольгер подумал: может, это выделения неких желез? Подковы Папиллона гремели по брусчатке. Они свернули на мощенную улицу. В окнах некоторых домов горели свечи, но Гуги игнорировал видневшихся внутри людей. Он бежал вперед, и вдруг за спиной Хольгера раздался заполошный вскрик Фродарта:

– Нет! Только не к дому моего господина!

Жилище рыцаря располагалось посреди площади, напротив церкви. Кухня и службы – в отдельных домиках. «Замок» оказался весьма непрезентабельным,

Крытым соломой деревянным строением, он был самую чуточку побольше, чем летние коттеджи в родном мире Хольгера, построен в форме буквы "Т". Над левой перекладиной возвышалась башня – ее Хольгер уже видел. Главный вход – на конце «ножки», заперт наглухо. Из щелей ставень пробивался свет, в конюшне захлебывались лаем собаки.

Гуги подошел к обитой железом двери.

– Волк забежал сюда, – сказал он.

– А мой господин и его семья там одни! – Фродарт потрогал засов. Заперто. Сэр Юв! Господин, ты слышишь? Все у вас в порядке?

– Одо, стереги с той стороны, – распорядился Хольгер. – Алианора, взлети повыше и наблюдай за домом!

Он подъехал к двери и постучал в нее рукояткой меча. Кузнец подозвал нескольких мужчин, они побежали за угол дома. Гуги поспешил следом. Толпа стекалась на площадь. В колышущемся свете факелов Хольгер узнал некоторых – они раньше сторожили ворота. Рауль, с копьем в руке, протиснулся сквозь толпу к Хольгеру.

Удары в дверь наполнили дом грохотом.

– Умерли там все, что ли? – вскрикнул Фродарт. – Нужно ломать! Люди вы или собаки, стоите, тут, а ваш господин ждет помощи!

– Есть тут какой-нибудь черный ход? – спросил Хольгер. Кровь стучала ему в виски. Страха перед волколаком он не чувствовал, даже отчужденность пропала. Все встало на свои места: впереди была работа, для которой он предназначен.

Гуги пробрался меж ног стоявших и схватился за стремя:

– Другого выхода нет, а окон множество, и все закрыты наглухо. Но волк отсюда не выходил. Я все обошел. Даже места, куда он мог бы допрыгнуть, если б сиганул с башни. Теперь не уйдет, кругом обложили. В западне сидит.

Хольгер огляделся. Крестьяне поутихли, окружили дом и ждали. Свет факелов вырвал из мрака испуганное лицо женщины, отразился во множестве глаз; блеснул потный лоб мужчины. Над головами щетиной торчали копья, топоры, косы, цепы, вилы.

– А слуги? – спроси Хольгер Фродарта.

– Там никого нет, господин, – сказал оруженосец. – Слуги – городские жители, на ночь уходят домой. Только старый Николас остается, но он тоже тут, вон он стоит… Проведи нас в дом!

– Я это и собираюсь сделать, если освободите мне место.

Фродарт и Рауль быстро, хотя и несколько грубо отодвинули толпу. Хольгер потрепал Папиллона по шее и сказал ему тихонько:

– Ну, парень, покажем, на что мы способны?

Конь взмыл на дыбы, ударил в дверь копытами. И снова, и еще раз, и еще… Засов не выдержал. Дверь распахнулась.

Хольгер въехал в длинную комнату. Кое-где глинобетонный пол покрывали потрепанные ковры. Над расставленными вдоль стен скамьями висели охотничьи трофеи и оружие. Свечи в настенных канделябрах давали достаточно света, и Хольгер видел что зал пуст. Напротив входной двери в противоположном конце зала – еще одна. Наверняка там, в поперечнике буквы "Т" – покои сэра Юва и его семьи. Толпа за спиной Хольгера разразилась криками. Впереди, в дверях показалась закованная в латы фигура и взмахнула мечом:

– Кто вы? – отблески света заиграли на доспехах. – Что за налет?

– Сэр Юв! – крикнул Фродарт. – Волк вам не сделал ничего плохого, господин мой?

– Какой волк? Что за черт? Сэр рыцарь, как ты объяснишь свое вторжение? ты что, какой-нибудь мой враг? Если нет, как ты объяснишь свое вторжение? Ты что, какой-нибудь мой враг? Если нет – клянусь богом, ты им можешь стать вскорости!

Хольгер спрыгнул с седла и подошел ближе. Сэр Юв де Лурвилль был высоким худым мужчиной с меланхоличным лошадиным лицом и обвисшими сивыми усами. Доспехи на нем оказались сложнее, чем у Хольгера – кроме кольчуги, он носил шлем с забралом, нагрудник, наплечники, наголенники. На щите красовался герб – черная волчья голова на фоне шести алых и серебряных полос. Герб показался Хольгеру удивительно подходящим к ситуации. Если какой-то их отдаленный предок был «совершенным» волколаком, память эта изгладилась из жизни следующих поколений, но сохранилась в родовом гербе.