Чтение онлайн

Первым заговорил Пикерман:

— Как насчет того, чтобы заработать двадцать долларов? Стипл ткнул его под ребро и ухмыльнулся, услышав, как тот страдальчески хрюкнул.

— Ты мог бы получить ее за десять, — пробормотал он.

Женевьев бросила взгляд на Адама, желая увидеть его реакцию на эту странную пару. Его лицо выражало спокойное презрение. «Да, весьма своеобразные личности!» — подумала она, снова повернувшись к незнакомцам. Внешне они полная противоположность друг другу: один высокий, худой и сильно потеет — с лица ручьем льется пот; другой — приземистый коротышка. Такое впечатление, что ему трудно ходить, — так он гримасничает и переступает с ноги на ногу…

— Что именно вы хотите предложить, джентльмены? — любезно осведомилась Женевьев.

— Чтобы вы провели веселенький вечерок кое с какими людьми, — ответил Стипл.

Адам тут же взорвался.

— Все, Женевьев! — взревел он. — Мы немедленно уезжаем. Что же касается вас обоих….

Пикерман поднял руки.

— Это совсем не то, что вы подумали! Дело в том, что мы попали в ужасный переплет. И если леди нам не поможет, нас наверняка повесят.

Стипл энергично закивал в подтверждение.

— Я хозяин салуна, который рядом с его гостиницей. — Он мотнул головой в сторону Пикермана. — В моем заведении есть настоящая сцена, и иногда к нам приезжают именитые артисты. Мы оба заметили, какие у вас красивые лодыжки, мисс, и надеемся и молим Бога, чтобы и ножки ваши были точно такие же хорошенькие.

— Не видать вам ее ног! — рявкнул Адам.

— Стипл, заткнись! Ты выводишь джентльмена из себя, как только открываешь свою пасть. Позвольте мне объяснить, — подобострастно попросил Пикерман и, прижав носовой платок к лицу, галантно сказал: — Для нас и впрямь сложилась пиковая ситуация, мисс. В прошлом месяце мы уже дважды разочаровали людей, потому что развлечения, которые Мы им обещали, не состоялись. И вот теперь снова. Мы собрали деньги и послали за мисс Руби Лейт Даймонд, чтобы она спела и потанцевала у нас в. салуне. Мы завели всех, публика горит желанием увидеть диву, и что вы думаете? Она не приехала! Через полтора часа соберутся зрители, и что произойдет, когда она не выйдет на сцену?

— Могу себе представить, — не без иронии ответила Женевьев.

— У вас есть абсолютно все, чтобы представиться Руби, — заявил Стипл.

— Руби Лейт Даймонд? Это имя не может быть настоящим, — сказала Женевьев, стараясь удержаться от смеха.

— Элис, — пробурчал Пикерман.

— Ее зовут Элис О'Рейли.

— Значит, она ирландка.

— Да, мисс. Так и есть, — сказал Стипл Женевьев улыбнулась.

— Но я не ирландка, — спокойно произнесла она. — Мои предки — выходцы из Африки. Уверена, что вы это заметили. Не можете же вы на самом деле думать, что кто-то поверит, будто я Руби Лейт Даймонд! Куда подевалось ваше чувство юмора?

— Прошу прощения, мисс, но, мне кажется, вы не поняли, в каком отчаянном положении мы находимся. Мы будем болтаться на веревке, если не найдем хорошенькую леди, которая выйдет на сцену сегодня вечером, — проныл Стипл. — Не хотите быть Руби, не надо. Назовем вас по-другому. Как насчет Опал или Эмеральд?

— Меня зовут Женевьев. Что я должна делать на сцене?

— Неужели вы не понимаете? Нам совершенно все равно. Вы по-настоящему хорошенькая, и, вполне статься, если вы крутанетесь раза два, пройдетесь вперед-назад, зрители сочтут, что не зря потратили деньги.

— Ты готова согласиться? — спросил Адам.

Она кивнула.

— Кажется, эти джентльмены и правда здорово влипли. Если я им помогу, то, возможно, спасу их.

— Да уж влипли, другого слова не подобрать, — грустно согласился Пикерман.

Женевьев было и смешно, и жалко этих незадачливых дельцов, и, кроме того, казалось весьма заманчивым воспользоваться случаем и быстро пополнить кошелек. Правда, тут есть о чем подумать.

— Я пою, но только в церкви, — объяснила Женевьев.

— Она поет, Пикерман! — закричал Стипл. — Это знак! Говорю тебе, это знак! Она послана нам во спасение!

— Можете петь сколько угодно, — милостиво произнес Стипл.

— А кружиться вы умеете? — поинтересовался Пикерман.

Адам осуждающе покачал головой.

— Это важно? — не обращая на это внимания, спросила девушка.

Стипл пожал плечами.

— Я думаю, да. Публике захочется увидеть ваши лодыжки.

Она покосилась на Адама. Лицо его потемнело, на скулах заиграли желваки — вот-вот терпение его лопнет и он окончательно взорвется.

— Не думаю, что я стану вертеться или выделывать что-то подобное, но я хотела бы получить тридцать долларов. Я буду петь именно за такую сумму, и ни долларом меньше.

Компаньоны даже не стали обсуждать это заявление. Стипл подскочил к Женевьев и горячо пожал ей руку.

— Считай, что они уже у тебя, малышка, — задыхаясь от радости, просипел он.

— Могу ли я получить деньги вперед? — спросила она.

— Как только ты выйдешь на сцену, мы отдадим их твоему другу, — пообещал Стипл, кивнув в сторону Адама.

— Если вы этого не сделаете, он вас пристрелит, — проворковала Женевьев.

Пикерман повернулся к Адаму.

— Тебе ни в кого не придется стрелять. Мы заплатим. — Взглянув на девушку, он добавил: — Теперь осталось только прокрасться к задней двери салуна, чтобы никто не узнал, что ты только что появилась.

— Никогда не была в салуне, — заметила Женевьев.

— Ну вот сейчас и попадешь, — сказал Пикерман.

Адам рассвирепел.

— Женевьев, я не позволю тебе петь для толпы пьяных мужиков! — прорычал он.

— Там должны быть и женщины, — пообещал Стипл.

— Адам, ну прояви же сострадание, — протянула Женевьев. — Джентльменам необходима моя помощь.

Пикерман и Стипл дружно закивали. «Словно пара индюков, которые что-то склевывают с земли!» — подумала девушка и отвернулась, пряча невольную улыбку.

— Если они скажут правду, люди все поймут, — возразил Адам.

— Да как только мы заикнемся, что Руби не приехала нас сразу вздернут! — вскричал Стипл.