Чтение онлайн

— Вы по какому вопросу?

— Добрый день. Я потерял память в результате болезни. К сожалению, ваш сотрудник, капитан, который приходил ко мне в больницу, не сумел установить мою личность. В больнице выдали справку и сказали, что надо обратиться к вам. Вот, — протянул я справку.

— Хм… — почесал переносицу парень. — Присаживайтесь.

Удобное стальное кресло с мягкой сидушкой и спинкой приняло меня в свои объятья. Парень поставил на стол прибор, навёл на меня миниатюрную видеокамеру и нацепил на указательный палец левой руки датчик, а на голову тканевый обруч с датчиками.

— Ваше имя? — начал он.

— Александр.

Тут всё было стандартно, к этому вопросу я был подготовлен.

— В комнате, в которой вы находитесь, есть окно?

— Да.

— Вам нравится употреблять в пищу фекалии?

— Нет.

— Вы проживали на территории советского союза?

— Да.

— У вас есть связи в криминальном мире?

— Нет.

— Вы участвовали в незаконном распространении наркотических веществ?

— Нет.

— Вы состоите в секте?

— Нет.

— У вас были попытки суицида?

— Нет.

— Вы участвовали в незаконном обороте оружия?

— Нет.

— У вас есть судимость?

— Нет.

Пока что вопросы были стандартными, такие же задают почти при любом допросе с использованием детектора лжи в нашем мире. К этим вопросам я как раз был готов стопроцентно, полностью верил в то, что говорю правду, даже когда врал насчёт оружия. Было дело, приторговывал оружием на сторону, как и любой из моих бывших коллег. Накроешь группу террористов, стволы же не будешь сдавать? Лучше их продать сирийским военным и ополченцам, пусть и дёшево, но на сигареты, вкусняшки и девушек низкой социальной ответственности хватало. А уж о краже пистолета вообще молчу, законным оборотом оружия тут и не пахнет.

— Вы пытались подделать документы на территории СССР?

— Нет.

Когда бы успел? Только подумывал об этом, но понял, что без связей и денег бесполезная затея. Особенно, когда подозреваешь, что находишься под колпаком КГБ. Хотя создаётся видимость, будто от меня отстали, но мягким местом чую, что пока ещё не стоит расслаблять булки.

— Вы пробовали хотя бы раз наркотические вещества?

— Нет.

Соврал, причём наглым образом. Конечно же, я пробовал наркотики. Промедол колол себе во время ранения. Несколько раз курил гашиш вместе с сослуживцами. Во время хирургических операций меня усыпляли с помощью наркотиков. Но к подобному вопросу был готов, верил, что не вру, а говорю истинную правду. Тем более, вопрос был поставлен таким образом, будто я сам пробовал. Милиционер же не спросил, кололи ли мне наркотики врачи и сослуживцы, можно было себя заставить думать именно в таком ключе, игнорирую марихуану…

— У вас есть причина бояться тестирования?

— Нет.

Обычно за этими вопросами следуют дополнительные на выявления употребления (хранения и распространения) наркотиков. Казалось бы, мир другой, а всё точно так же, как у нас. Милиционер продолжил:

— Вы употребляете наркотики?

— Нет.

— Вы употребляли наркотики последние пять лет?

— Нет.

— Вы участвовали в незаконном распространении наркотиков?

— Нет.

— В вашем окружении есть люди, распространяющие наркотические вещества?

— Нет.

— У вас есть причина бояться тестирования?

— Нет.

— В процессе тестирования вы соврали хотя бы на один вопрос?

— Нет.

— Вы когда-либо убивали животное?

— Да.

Посмотрев на экран, старший лейтенант что-то напечатал на клавиатуре. Вместо мыши, которой не было, он пользовался подобием тачпада, который был встроен в клавиатуру.

— Вам нравится, когда вас унижают?

— Нет.

— Вы всегда правы?

— Нет.

— Вы любите свою мать?

— Нет.

На этом моменте милиционер застопорился. Он с удивлением посмотрел на меня и отошёл от стандартной процедуры допроса, когда требуется задать вопрос, на которой необходимо ответить да или нет.

— Почему вы не любите свою мать?

— Кажется, я её не знал. Вероятно, я сирота. Извините, товарищ лейтенант, с провалами в памяти сложно жить.

— Вам нравится унижать других? — продолжил офицер, что-то напечатав.

— Нет.

— Вы любите оружие?

— Да.

Тут скользкий момент. К такому вопросу я не был готов. Ко многим вопросам про оружие подготовился, но такого не ожидал. Да, оружие я люблю больше, чем родную мать, которой никогда не знал. А оружие не раз и не два спасало жизнь мне и товарищам. Как можно не любить вещи, которые сопровождали тебя на протяжении большей части жизни? Да тут соврать даже после подготовки было бы проблематично.

— Хотели бы вы участвовать в боевых действиях?

Вот очередной вопрос с подвохом. Как ни отвечу — совру. Скажу да — это будет неправдой. Скажу нет — тоже будет ложью. Ведь ещё недавно хотел отправиться работать наёмником, а желание ещё не до конца испарилось, но при этом воевать я не люблю и не хочу.

— Нет.

Милиционер нахмурился. Видимо, прибор всё же отобразил мою неподготовленность к ответу.

— Вам нравятся спецоперации?

— Нет.

На этот раз я был искренним, как младенец, который ещё не умеет врать. Кому вообще нравится его работа? А моей работой было участие в спецоперациях. Конечно, есть люди, которым нравится их работа, например, творческие люди или которые зарабатывают большие деньги, занимаются любимым делом. Но большинство людей искренне ненавидят свою работу.

— Вы когда-либо хранили военную тайну?

Ох, дружище, да ты жжёшь напалпом! На мне столько подписок о военных тайнах, что ими на протяжении года в сортире можно подтираться. Но к этому вопросу нас готовили десятки раз перед каждой особой операцией, когда надо было изображать из себя кого угодно, но только не служащего российской армии. Так что я отвечал именно так, как был обучен, искренне уверенный в том, что говорю правду.

— Нет.

— Употребляли ли вы спиртное?

— Да.

— Как давно вы употребляли спиртное в последний раз?

— Две недели назад.

— Часто ли вы употребляете алкоголь?

— Нет.

— Управляли ли вы транспортным средством в нетрезвом виде?

— Не помню.

Ездил, и не раз. Но это было не на основных дорогах и на военных внедорожниках, но не объяснять же это офицеру, я вроде как с амнезией — тут помню, там не помню. Очередной вопрос, к которому я не был готов. Всё предусмотреть невозможно.

— Вы совершали кражи?