Чтение онлайн

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — подбодрил я его. — Вроде, справились. Все живы? — громко добавил я.

Все ответили утвердительно, кроме одного: Мириам продолжала сотрясаться в рыданиях.

— Есть время на отдых, Феилин? — в этот раз я бы и сам был не прочь вытянуться на траве и полежать с полчасика.

— Грязь смыть позволю. Но идти надо. Здесь нас не найдут, но лучше углубиться. Дальше чаща. Есть место, где сможем переждать.

— Я не смогу… Не смогу больше… Никогда не смогу… — Мириам оторвала лицо от травы, куда зарылась. — Дайте полежать хотя бы.

— В клетке полежишь, — снисходительным я быть не собирался. Не потому, что она едва не погубила себя и Сималиона, а потому, что хотел её мотивировать. — Нам-то что? Нам, если поймают, бОшки поотрубают сразу. А тебе — нет. Ты — ценная. Тебя, если поймают, вернут обратно. Только размер комнаты в этот раз будет поменьше. Да и, скорее всего, на глубине, а не на тёплом солнышке.

Мириам недовольно насупилась. И смотрела на меня таким взглядом, которым смотрела когда-то в своём доме, после того, как впервые нагрянули храмовники — как на того, кто испортил ей аппетит.

— Чего смотришь? — я продолжал гнуть свою линию. — Если припрёт, я сам тебя им отдам. Я же всё-таки не за тобой пришёл, а за ним, — я кивнул головой в сторону измученного Терезина, бревном валяющегося на траве. — Я подарил тебе шанс на спасение, а ты к нему небрежно относишься. Так ли он тебе нужен? И будешь ли ты за него бороться?

До Мириам, видимо, дошло. В принципе, я не был удивлён. Я считал эту женщину самой умной женщиной, когда-либо мною виденной. И она меня не разочаровала: на лице вновь появилась решительность, слёзы смела худая ладонь, а вторая ладонь уже рвала траву и счищала с остатков одежды налипшую грязь.

— Я тоже так умею, — буркнула она и отвела взгляд.

Но я лишь усмехнулся. Подобное я вытворял далеко не в первый раз. С одними сопляками срабатывало, с другими — нет. И из тех, кто находил в себе силы бороться с ленью и внимать советам, получались футболисты. А другие отправлялись обратно в "молодёжку" или на вольные хлеба.

***

Заставить подняться "слабаков" тоже получилось не сразу. В этот раз Терезин утверждал, что не чувствует ног. Так что пришлось поработать и с ним.

Я всегда был терпелив. Мог по нескольку раз повторять одни и те же мантры, давать одни и те же советы, объяснять то, что никак не могли понять остальные. Так я поступил и в этот раз: я шёл рядом с Терезином, приобняв его за плечи. Слава Фласэзу, топи закончились. И видимость была прекрасной. Нам не было необходимости идти гуськом. Поэтому мы с Терезином отстали. Он — из-за физической слабости организма. Я — из-за слабости к тем, кто был слаб и мог сдаться.

Не знаю почему, но я всегда старался помогать тем, кто слабее, а не глумился и насмехался над ними. Никогда мне не была свойственна та черта, присущая местным храмовникам. Я ни раз видел, как они смеялись и издевались над слабыми.

Я поддерживал Терезина, подбадривал и старался пафосно вещать прямо ему в ухо. Не позволял утратить мотивацию не только словосочетанием "богоугодное дело", но и заверениями, что аниран ни за что не сдастся. Обязательно найдёт способ спасти чужой для него мир, уже ставший родным. И что анирану всегда будут нужны те, кто готов сражаться за него до конца.

Возможно, именно мои слова помогли Терезину выдержать очень сложный путь. Ведь Феилин дал "добро" на отдых, только когда долгое летнее солнце уже скрылось за кронами деревьев, спеша уступить место быстрым лунам.

Сималион, Терезин и Мириам упали прямо там, где стояли. Мириам, как я, слегка испугавшись, выяснил, потеряла сознание. Терезин стонал, а мастер Сималион бурчал, что слишком стар для таких переходов.

— Здесь заночуем, — обрадовал всех Феилин. — С лигу где-то до конца болот. Дальше около четверти лиги по открытой траве до реки. А сам мост, если я не ошибся в расчётах, по левую руку, — он даже левой рукой указал направление, указывая на одиннадцать часов по циферблату.

Но сейчас мне было не до этого. Я занялся Мириам.

Переутомление оказалось не критическим. Сердце и мышцы выдержали. Хоть потом она, когда я привёл её в чувство с помощью воды, жаловалась на мышечные спазмы в ногах, я быстро её успокоил. В мышечных судорогах я разбирался — ни раз за профессиональную карьеру хватался за чужие бутсы и напрягал ступни. Меня этим было не удивить.

Так что присматривал я за Мириам до самого момента, когда она вновь потеряла сознание. Правда в этот раз просто заснула.

Я тоже чувствовал нехватку энергии в организме. И, в принципе, мог восстановить её с помощью пищи. А то и иглы.

Но тратить драгоценный ресурс иглы, способный, практически, вытаскивать людей с того света, я не собирался. А еды у нас и так кот наплакал. Пригодится ещё… Если следующий день переживём.

Так что вместо сытного ужина я стоял на страже половину ночи. Феилин просил разбудить его раньше, да я пожалел парня. Он ведь тоже не двужильный.

Разбудил меня знакомый звук: "тыгы-дык", "тыгы-дык", "тыгы-дык". С такими "тыгы-дыками" я познакомился именно в этом мире. И, отчасти, привык к ним. А когда сквозь сон услышал десятки продолжительных "тыгы-дыков", моментально вскочил.

— Погоня!? — я выкрикнул раньше, чем осмотрелся.

— Угу, — лаконично ответил Феилин. Он сидел у небольшой ямки, ворочал угли и тушку птицы, насаженную на деревянный вертел.

Сон не сразу выветрился, но спокойный тон Феилина успокоил. Прежде чем активировать все метки, я осмотрелся.

Солнце стояло высоко. Похоже, уже полдень. Иберик и Сималион чистили оружие и проверяли запасы провианта. Терезин сидел на коленках чуть в стороне и, видимо, молился. Ожившая Мириам глазами хищницы смотрела на запекавшуюся птицу.