Чтение онлайн

— Ну, рассказывай, Серёжа, какие у нас перспективы. Николай хотя и знает что-то, не хочет колоться. Да, ты не бойся, в твоём номере только два микрофона стоит в зале и то их ребята так повернули, что нужно к ним вплотную подойти и орать во весь голос, чтобы нас можно было подслушать, а это ещё один сигнал, который говорит мне, что у тебя всё в порядке.

Сергей, который почти не курил, попросил у тестя сигарету, закурил её и ответил весёлым голосом:

— Всё нормально, батя. Телевизор завтра отвезут к Брежневу и Юрий Владимирович начнёт с ним работать. Думаю, что послезавтра состоится наша встреча. В общем всё идёт просто прекрасно. Так прекрасно, что мне даже страшно становится. Очень уж гладко всё складывается.

Дмитрий Иванович улыбнулся и успокоил его:

— А ты что, думал, что у Андропова мозгов нет? Нет, Серёжа, он очень большого ума человек и к тому же патриот.

Сергей кивнул головой и спросил:

— Батя, а теперь в порядке обмена информацией. Что там мама говорит относительно настроения Юли? А то она сегодня показалась мне немножко зажатой, когда мы ездили проветриться немного и поужинать. Она на меня не обижается?

Дмитрий Иванович, поняв, к чему клонит его зять, сказал:

— Серёжа, вообще-то это ваши с Юленькой дела и они нас не касаются, но я всё же скажу тебе по большому секрету. Юля очень тобой гордится и готова стоять до последнего. Только не говори, пожалуйста, этого при маме. Она тоже очень счастлива, что у вас хотя бы на этот раз всё будет, как у нормальных людей, а не так, как в первый раз. Поцеловались с разбегу и сразу прыг в койку. Мы с Ниной месяца три ходили и лишь держали друг друга за руку, прежде чем поцеловаться в первый раз.

Сергей фыркнул и спросил с издёвкой:

— Ну, а если мы с Юлей сразу полюбили друг друга, то это что преступление что ли? Если бы не эта временная петля у меня на шее, то я давно бы её уже утащил, как Юпитер Европу!

Его будущий тесть улыбнулся и сказал:

— Может быть ты и прав, Серёжа. Ты мне лучше вот что скажи, а то я этого как-то не пойму, ты что же, вот так и останешься в прошлом не имея родителей? Знаешь, это как-то не укладывается у меня в голове и я хочу знать, что ты сам об этом думаешь и как к этому относишься. Извини, конечно, если этот вопрос тебе неприятен.

Сергей горестно вздохнул и поднял на тестя глаза, в которых блестели слёзы. Вздохнув ещё раз, он сказал:

— Батя, если временная петля выпустит меня, то я по идее должен остаться в своём прошлом до своего рождения. Подозреваю, что в таком случае мои родители могут вообще не встретиться, это раз, встретятся, но первым у них родится не сына, а дочь, и со стопроцентной гарантией можно говорить о том, что ещё один Серёга Чистяков никогда не родится хотя бы потому, что этой планет вполне хватит и одного такого балбеса, как я, это два. Меня в таком случае и самого очень интересует, кем меня в таком случае можно будет называть, ведь я буду человеком из альтернативного будущего, парнем без родины, без флага, но самое главное, у меня уже никогда не будет родителей, а мои настоящие мама и папа даже не будут знать о том, что я их сын, ведь в этом варианте истории, который мне удалось откорректировать до неузнаваемости, я всегда буду для всех людей пришельцем из ниоткуда. Когда я думаю об этом, отец, мне становится так паршиво и гадостно на душе, что просто выть хочется. А ещё я боюсь того, что Юлька вдруг поймёт, что я всего лишь какой-то голем и разлюбит меня. Самое же страшное заключается в том, что ничего иного мне не остаётся. Попробуй я как-нибудь разорвать эту временную петлю и все мои друзья погибнут, а вместе с ними погибнут ещё и миллионы людей.

Дмитрий Иванович обнял его, похлопал по плечу и сказал:

— Серёжа, сынок, мы с мамой заменим тебе твоих папу и маму, а Юля тебя никогда не разлюбит. Она куда лучше других понимает, чем именно ты жертвуешь ради нас всех и наших потомков. Геннадий Иванович, кстати, тоже это понимает. Он сегодня заезжал ко мне и мы с ним разговаривали в том числе и на эту тему. О том, как продвигаются твои дела, он ничего не знает, но он очень хорошо осознал, в какой именно ситуации ты оказался. Думаю, что он хочет объяснить это Юрию Владимировичу. Если он так сделает, то это будет очень хорошо, хотя Андропов и сам мужик не глупый и способен понять всё и без его подсказок. Майор Зимин во всяком случае уже понял. Понимаю, Серёжа, тебе от этого не легче, но так оно и есть.

Сергей улыбнулся и сказал:

— Легче, батя, ещё как легче. Знаешь, мне не нужна ничья жалость или сочувствие, а вот понимание я очень ценю. Если люди тебя понимают, значит они относятся к тебе с доверием, а я очень хочу, чтобы и ты мне доверял, и Юля, и мама, и Николай. Ладно, батя, я пойду, зайду к Юле, а то сказал, что пойду переоденусь и на тебе, пропал соколик, обманул девчонку. Так что спокойной ночи и ещё спасибо тебе, батя.

Сергей переоделся в джинсы и вельветовую рубашку, купленную ему матерью, которые стали ему особенно дороги и пошел к своей девушке. Та сидела поджав ноги на диване в зале, а рядом с ней лежал закрытый ноутбук. Увидев Сергея, она тотчас бросилась к нему. Он поднял её на руки и понёс в спальную. Они легли на широкой кровати так же, как и в прошлый раз, наискосок, и немедленно стали целоваться. Только теперь он гладко выбрился, чтобы не быть похожим на влюблённый кактус. Юля оценила это и сказала, переводя дыхание:

— Серёженька, как же я тебя люблю. — Девушка распахнула халат, на этот раз на ней не было бюстгальтера, подставила свою грудь под его поцелуи и гладя его по волосам прошептала — Ты для меня всё в этом мире, любимый.

Сергей и в самом деле ощущал её любовь, исходящую прямо из сердца, чуть ли не физически. Он снял с себя рубашку и их полуобнаженные тела соприкоснулись, но это вызвало не вспышку страсти, а нечто иное, какое-то облако нежности. Он нежно целовал груди своей любимой, а Юля гладила его руками по голове и плечам, продолжая говорить нежные, ласковые слова. Крепко обняв друг друга, они снова стали целоваться и в какой-то момент девушка спросила его:

— Знаешь, Серёженька, теперь я полностью уверена в том, что у тебя всё получится. Не знаю почему, но я убеждена в этом, только не подумай, пожалуйста, что мне хочется от тебя чего-то большего. Мне и так с тобой хорошо.

— Да, Юля, после сегодняшнего разговора я тоже в этом уверен. — Сказал он вполголоса — Даже более того, я убеждён в том, что эта временная петля уже очень скоро будет снята с моей шеи. Думаю, что в конце этой недели или в начале следующей мне предстоит важная командировка. Ты хочешь поехать со мной в Германию? Мне нужно будет там кое о чём договориться.

— Меня наверное не пустят с тобой, Серёжа. — Ответила ему Юля и добавила — Будет лучше, если ты не станешь на этом настаивать, ведь речь будет идти об очень серьёзных делах.

После разговора Сергея с Юрием Владимировичем в его кабинете на Лубянке, которого он даже толком не рассмотрел из-за того, что был весь сконцентрирован на разговоре и личности собеседника, он двое суток не выходил из гостиницы. Если бы это был отель где-нибудь в Западной Европе, то он мог бы проторчать в нём и неделю, но это была типичная советская гостиница, главной отличительной чертой которой он сразу назвал тараканов. Не встречаясь нос к носу с этой домашней живностью в своей прежней живностью, Сергей поначалу относился к ним скорее с любопытством, чем с брезгливостью, но уже очень скоро они стали ему надоедать. Особенно неприятным было их появление в ванной, когда он стоял, брился возле зеркала и вдруг из-за раковины вылезало рыжее насекомое с длинными усами. Первый раз этого рассмешило Сергея, но во второй уже было не до смеха.