Чтение онлайн

— За нашу Россию, за Москву и за то, что там живут такие замечательные парни, как ты Сергей.

Он благодарил друзей кого улыбкой, кого кивком головы, а кого дружеским возгласом. Пожалуй ещё ни разу в жизни ему не говорили столько благодарственных слов. Самыми пылкими его поклонницами оказались девушки из группы «Виагра», равно как и самыми громкими, которые сгрудились, чтобы попасть в кадр и просто радостно завизжали, отчего у Сергея чуть не брызнули слёзы из глаз. Он прошел вдоль всего стола и стал медленно отходить назад, чтобы в кадр попали все его друзья, сидевшие на вершине Машука. Вскоре в видоискателе стал виден весь стол. Справа от него, невдалеке виднелось здание машукского телецентра, прямо за столом Константиновский холм, а левее Иноземцево. Сергей стоял, снимал и говорил громко и отчётливо:

— Это мои друзья и партнёры нашей компании. Ребята, я вас всех очень люблю. Я поздравляю вас всех с днём Защитника Отечества и мечтаю только о том, чтобы нам никогда не пришлось брать в руки оружия, чтобы защищать Россию. Ребята…

Договорить он не успел. В этот момент в небе вспыхнуло что-то нестерпимо яркое и мгновенно превратилось в огромный, невыносимо яркий шар. Все друзья Сергея мгновенно вспыхнули, раскалённые чудовищным световым потоком добела и задымились. Он сразу же понял, что произошло и в ужасе закричал:

— А-а-а-а!

Здание телецентра, поглощенное этим жутким, убивающим светом тоже вспыхнуло, деревья слева от ресторана тоже, а потом свет померк и пришла взрывная волна чудовищной силы, которая мгновенно всё раздробила и истолкла в чёрную пыль и та понеслась на Сергея, застывшего, словно изваяние и продолжавшего кричать на высокой ноте:

— А-а-а-а!

В небе на месте вспышки тем временем появился огромный огненный шар, который буквально пару секунд продолжал расти, достиг полыхающей земли, а потом оторвался от неё стал быстро подниматься вверх одновременно багровея. Словно смерч он стал всасывать сгоревшую, расплавленную и перемолотую в пыль землю и где-то между посёлком Иноземцево и городом Минеральные Воды в небо взметнулся огромный ядерный гриб. Сергей продолжал истошно кричать?

— А-а-а-а! Нет! Нет! Ребята!

Сергей отчётливо видел, как в первые же мгновения одежда на нём мгновенно сгорела, но он не ощутил ни жара, ни боли. Его правая рука, крепко сжимавшая видеокамеру, осталась цела, остался цел на ней и золотой браслет и он по прежнему ощущал на шее тяжесть своей золотой цепи. Видеокамера тоже не пострадала, а прах его друзей, прах всех этих замечательных, прекрасных мужчин и женщин, с которыми он знакомился быстро, но сходился порой очень трудно, иногда преодолевая себя, а иногда доказывая им чуть ли не с пеной у рта, что он не очередной московский жулик и проглот, который хочет ободрать их, прах его деловых партнёров пронёсся сквозь него так, словно тело его было нематериальным. Тем не менее в уши Сергею ударил чудовищный грохот, а когда всё стихло, то он увидел, что некогда плодородная, вся цветущая этой ранней весной долина обуглилась и превратилась в чёрную пустыню, полыхающую пожарищами и заорал громким, гневным криком:

— За что? Твари, суки! За что? Ненавижу! Нет! Нет! Не надо!

На этом его мучения не закончились. Сергей не мог пошевелиться. Не мог отвести взгляда от этого жуткого атомного кошмара. Он мог только видеть и кричать. Сергей видел, как на экране видеокамере мелькали секунды. Дата и время начала видеозаписи были выставлены слева внизу — 23. 02. 2010. 15 часов 27 минут, а справа внизу показывалась продолжительность видеозаписи — 32 минуты с секундами, а ниже текущее время 15 часов 59 минут. Именно в это время какая-то неведомая Сергею сила, спасшая его от термоядерного взрыва, перенесла его в Краснодарский край, в Апшеронскую долину, где у компании «Главпродснаб» тоже имелись свои предприятия и весь этот ужас повторился, но на этом не закончился.

Потом был город Туапсе, пригороды Ростова, к его ужасу Вихры, ещё несколько небольших городов, кажется в Подмосковье. Два взрыва, явно, на Волге, три на каких сибирских реках и ещё девять, как он и предупреждал, на сибирских нефтепромыслах. Это был массированный термоядерный удар и ракеты падали на Россию в течении каких-то десяти минут, но Сергея с его американской видеокамерой, стоившей дороже новенького «Мерседеса», всякий раз перебрасывало в то время, как в небе вспыхивала убийственная рукотворная звезда. Он так и не увидел, поднялись ли навстречу вражеским ракетам русские антиракеты и полетели ли в сторону агрессора ракеты ответного удара. Всё закончилось в один миг и Сергей, крича от ужаса, оказался в своей собственной квартире, в такой уютной и красивой спальной. Он всё время кричал одно и тоже:

— Нет! Нет! Ребята! Не надо!

Своим истошным криком он разбудил Вику. Та быстро вскочила с кровати, зажгла свет и истерично завопила:

— Придурок тупой! Ты меня испугал!

Как это ни странно, этот вопль, полный неприязни, мгновенно привёл Сергея в чувство и он умолк. Совершенно голый он лежал в своей кровати и чувствовал, как его тело охватывает нестерпимый жар. Он лежал на боку спиной к Вике и смотрел на видеокамеру, которую всё ещё держал в руке. Она была холодной, выглядела совершенно исправной и не дымилась. Сергей со стоном выронил видеокамеру и та с глухим стуком упала на пол покрытый толстым ковром, что ничем не могло ей повредить. Его видеокамера не разбилась бы даже в том случае, если бы он выбросил её в окно и она упала бы на мостовую с седьмого этажа, на котором он жил. Спина у Сергея не пострадала, а вот спереди его жгло огнём всё сильнее. Громко застонав он опрокинулся на спину и протягивая руку к ней руку прохрипел:

— Вика, помоги мне.

Только сейчас Сергей увидел, что его рука с одной стороны покраснела так, словно её ошпарили кипятком. Точно так же скорее всего выглядели его лицо, грудь, живот и ноги. Вика, услышав его просьбу, отпрянула от него, как от прокаженного и снова истошно завизжала:

— Не прикасайся ко мне! Что это за заразу ты подцепил? Что, снова шлялся по вокзальным шлюхам, кобель несчастный?

И снова её неприязнь и оскорбления произвели совершенно другой эффект. Сергей сразу же понял, что это у него не физический, а психический ожог и бояться ему совершенно нечего. Просто какая-то неведомая ему сила провела его по тридцати семи кругам кромешного ада и вернула в прошлое. Он молча встал и направился к двери. Открывая дверь, он тихо сказал Вике:

— Немедленно одевайся, мразь, собирай все свои гнидники и выметайся. Если через пять минут ты не исчезнешь, то я тебя пристрелю, как собаку, а потом утоплю твой труп в болоте. — Он вышел из спальной прошел в свой кабинет и снова достал из сейфа пятьдесят тысяч евро, но на этот раз взял ещё ключи и документы на новенький «Мерседес» с уже оформленной на имя Вики генеральной доверенностью, чтобы вернувшись в спальную, по которой деловито металась эта девица, швырнуть ей всё это в лицо и с ещё большей ненавистью сказать — Шлюха, грязная тварь, тебе нужен был от меня только этот поганый «Мерседес», бери его, дрянь, и немедленно убирайся из моей жизни.

Генеральская дочь, которая уже успела натянуть на себя белое кружевное боди, схватила деньги, ключи и документы на машину, быстро засунула их себе за пазуху и крикнула в ответ:

— Только посмей мне что-нибудь сделать! Попробуй тронуть хоть пальцем. Мой отец тебя в порошок сотрёт! Придурок!

Сергей подобрал с пола видеокамеру и пошел в ванную комнату. Оставив дверь открытой, он не полез в ванную, а встал под душ и также не стал его закрывать, чтобы видеть, как та профура, которую он сдуру привёл в своё жилище, будет убираться из его жизни. У Вики хватило ума понять, что с ней не шутили и вскоре направилась к выходу, волоча за собой здоровенную дешевую сумку, с которыми когда-то не расставались челноки, в шутку называя их — мечта оккупанта. Что-то бормоча себе под нос, она бросила на пороге спальной ключи от квартиры и через пару минут громко хлопнула дверью. Холодная вода быстро принесла Сергею облегчение и когда он вышел из душа, никакой красноты на коже у него уже не было. Он взял в руки видеокамеру и прошел в кабинет, где как был мокрым, так и сел в большое кожаное кресло. Даже не поморщившись от неприятного ощущения, он посмотрел на часы. Было семь часов пять минут. Включив компьютер, он убедился в том, что снова попал в двадцать девятое января две тысячи десятого года.