Три легенды
Шрифт:
К вечеру жара спала.
Когда солнце наполовину ушло за горизонт, над растянувшимся караваном прокатился крик Валтора:
– Привал!
Обоз остановился, и караванщики стали располагаться на ночевку.
Кирк и Чес, стоя в стороне, с интересом наблюдали за суетой животных и людей. На первый взгляд в суматошном мельтешении не было никакой системы. Но приглядевшись, можно было заметить, как отдельные группы выполняют свои привычные обязанности, не мешая остальным. Кто-то собирал по обочинам кизяк, тащил из ближайшего перелеска хворост, кто-то снимал тюки со спин животных, кто-то отводил разгруженных лошадей и быков на луг, кто-то уже разводил костры и готовил еду. Время было дорого.
К друзьям подъехал Валтор. Он остановился рядом, поднявшись на стременах и разглядывая свой караван.
– Красиво, правда? – мечтательно сказал он. – Словно муравьи. Каждый куда-то бежит, что-то тащит. Каждый делает свое дело… Мои люди…
Подошел Прокл, склонил голову перед хозяином, сказал:
– Шатер установлен. Стол накрыт.
– Хорошо, – Валтор обернулся к друзьям. – Прошу за мной. Время ужинать. – он вонзил пятки в бока лошади, тронулся с места, повернулся в седле: – Поторопитесь. Завтра рано вставать.
– Мы идем, – сказал Чес, ласково хлопнул свою кобылу по крупу и направил ее вслед за Валтором. Кирк неуклюже сполз с седла и пошел пешком, ведя лошадь под узцы. У него болел зад…
Вокруг пирамидального шатра громоздилась стена тюков, ящиков и свертков. Передав лошадей подбежавшим конюшим, Валтор, Чес и Кирк отогнули полог и, пригнувшись, вошли внутрь.
Пол был застелен толстым войлоком. Натянутые тряпичные стены чуть колыхались, шли волнами под порывами вечернего ветра, дующего снаружи. По углам горели четыре масляных лампы, освещая окружающую обстановку тусклым желтым светом. «Если хоть одна упадет, здесь все сгорит в одно мгновение», – невольно подумалось Кирку. В центре стоял столик на низеньких ножках, уставленный разнообразной едой и напитками. Вокруг него были разбросаны подушки.
– Присаживайтесь, – с гостеприимной улыбкой на губах Валтор обвел руками пространство шатра. – Не стесняйтесь.
Кирк и не думал стесняться. Он снял меч, положил перед собой, скинул кожаную куртку, опустился возле стола, подгреб к себе несколько подушек и лег на них боком, давая отдых натертому за долгое путешествие верхом месту. Чес присел рядом. Скрестив ноги, напротив них устроился на подушках Валтор.
Полог входа отогнулся, и огоньки ламп колыхнулись. В шатер вошел седой Прокл, сел на войлочный ковер, склонил голову перед хозяином, сказал:
– Все сделано. Груз сложен. Охрана выставлена. Пастухи возле животных. Погонщики ужинают.
– Хорошо, – Валтор кивнул. – Не забудь ночью обойти патрули… – Он довольно потер руки. – Вот и еще один день остался позади. Скоро будем в Городе… Вы ешьте. И ты, Прокл, тоже…
Друзья не заставили себя упрашивать. Они подвинулись поближе к низкому столику, потянулись к теснящимся на нем яствам…
Давно они так не пировали! Отвели душу.
– Спать можете здесь, – сказал Валтор, когда гости насытились.
– Нет, – категорично отрезал Кирк. Ему не нравилась перспектива провести ночь в душном шатре, куда не доносятся тихие наружные звуки, где нет возможности следить за окружающим пространством. За возможным врагом. Достаточно обрезать растяжки, и спящие внутри будут в одно мгновение спеленаты тяжелой тканью шатра, пойманы в тряпичный кокон. – Мы будем спать снаружи. У костра.
– Что ж, – сказал Валтор. – Я не могу вас заставить. И не желаю. Поступайте так, как считаете нужным. Я лишь хочу проявить гостеприимство.
– Мы ценим это, – ответил Чес. – Но право, не стоит так беспокоиться. Талисман сделал нас странниками, и мы просто привыкли спать под открытым небом, – он улыбнулся и развел руками. – Благодарим тебя за еду. Ты добрый хозяин.
– Если вам что-то потребуется, я буду здесь. Я скажу охране, чтоб они пропускали вас в любое время.
– Спасибо, – еще раз поблагодарил Чес.
Друзья поднялись с подушек.
– Не надо нас провожать, – сказал Кирк, останавливая движение Валтора. – Мы знаем дорогу.
Хозяин каравана пожал плечами:
– Хорошо. Я буду здесь. Встретимся утром.
Кирк и Чес вышли на свежий воздух. Отойдя в сторону, Чес тронул товарища за руку:
– Ты излишне груб с ним.
– Не нравится он мне. Не знаю, почему.
– Будь повежливей, он заботится о нас.
– Постараюсь…
Ночь. На небо высыпали яркие звезды, прямо над головой протянулась седая прядь млечного пути. Словно гора, возвышался возле дороги темный перелесок, загораживая часть неба, и поднималась из-за острых пиков елей луна. Стрекотали в траве еще не усыпленные ночной прохладой сверчки. Где-то далеко невнятно скрипела перепелка. На лугу, склонив к земле головы, замерли странные изваяния, неподвижные тени – стоя спали лошади. Отдыхающие быки лежали на земле, почти незаметные в высокой траве.
Тихо позвякивая оружием и доспехами, прохаживались по лагерю молчаливые патрульные воины. В стороне от сложенных тюков и сонных животных горели огни. Там отдыхали погонщики. Друзья подошли к ближайшему костру.
– Доброй ночи, – сказал Чес.
Люди у костра подняли головы.
– И вам, – ответили недружно. Погонщики еще не спали. Кто-то скреб ложкой по дну медного котелка, доедая остатки каши. Кто-то зашивал прорехи на одежде, латал разваливающиеся сапоги. Остальные сидели неподвижно, смотрели в огонь и слушали рассказчика – молодого высокого человека с бледной полосой шрама на щеке.
– Присаживайтесь, – улыбнулся он подошедшим гостям, и рубец на правой стороне лица стянул кожу морщинистыми складками.
Чес и Кирк присели на какой-то большой мягкий сверток и стали слушать продолжение рассказа.
– … а заяц вновь прибегает к медведю и говорит: «волк, мол, к твоей медведице сегодня ночью наведаться собирается». Медведь разозлился. «Пускай, – отвечает, – только сунется». А заяц уже ускакал. Ночью заходит волк в берлогу, а медведь его хвать за хвост! И когтистой-то лапой да меж ног. Оторвал все хозяйство напрочь… Вот с той поры, волк всегда хвост поджимает, когда медведя чует.