Три краски
Шрифт:
– Анют, я, наверное… – начала Лариса, но та ее перебила:
– У тебя там телефон дребезжал.
Лара полезла в сумку – пять пропущенных вызовов от Пашки. Блин! Позвонить или не надо?
– Ты чего заплаканная такая? – спросила Анька, рассмотрев, наконец, подругу. – Расстроилась из-за этого придурка, что ли? Дура совсем? Трахнутся и забудут. Ты что, не видишь, Алинка наша – *censored*а законченная. Вешается на него! И он видит…
На Лару снова нахлынули эмоции. Стараясь снова не разреветься, она опустила голову.
– Так что не расстраивайся! Поняла? – добавила Анька.
– Угу, – промычала Лара и плаксивым голосом добавила: – Я пойду, позвоню из коридора. Там тише…
Она снова выскочила из-за стола, пулей пролетела мимо танцующих пар, чуть не сшибла елку и, наконец, нашла тихое местечко в углу у окна, набрала Пашкин номер:
– Паш, ты звонил? Да, я на корпоративе. Но я уже уходить собираюсь. Плачу? Ничего я не плачу! Да не расстроенная. Встретить? Зачем? Ну давай, мне все равно. Адрес? Ну, в общем…
Объяснив, где она находится, Лара нажала на «отбой» и задумалась. Странно как-то получается. Зачем это Пашка вызвался ее встретить? Не дай бог, Анька увидит… И не откажешь – настойчиво так говорит. А впрочем, что тут такого? Они просто друзья. Ей сейчас действительно нужен кто-то, с кем можно поговорить, рассказать обо всем, да и просто поболтать, в конце концов, о чем угодно! Это даже хорошо, что Пашка к ней едет, – будет кому отвлечь от горестных мыслей…
Пока решимость не иссякла, Лариса вернулась в зал, взяла сумку и подарок. Распрощалась с Анькой, пожелала веселого Нового года и смылась. До встречи с Пашкой еще не меньше двадцати минут, но девушка решила переждать на улице – подальше от всех. Выйдя из ресторана, она поняла, что поступила правильно. Чистый зимний воздух, не пронизанный табачный дымом, приятно холодил пылающий лоб. Медленно шел снег, и Ларисе вдруг показалось, что она смотрит в снежный шар – встряхнешь такой и любуешься. Мимо нее плавно проходят равнодушные прохожие, плавно опускаются на тротуар снежинки. Одна из снежинок, заблудившись, села Ларисе на нос, и девушка, скосив глаза, наблюдала, как снежинка превращается в капельку, а потом и вовсе испаряется, исчезает…
– Вот и я так испаряюсь, – сказала Лара вслух, и вдруг услышала:
– Как это испаряешься? Ты даже не вздумай, я же не зря тащился сюда через пол-Москвы!
Это Пашка пришел – увидев его, Лариса так обрадовалась, что чуть не кинулась ему на шею, но вовремя одумалась: это она просто появлению отвлекающего фактора обрадовалась, а он еще, чего доброго, примет на собственный счет!
– Хорошо, что ты пришел. Что-то мне совсем не по себе, – призналась она.
Пашка внимательно посмотрел Ларисе в лицо:
– Глаза красные. Плакала, что ли?
Девушка кивнула и почувствовала, как по щекам потекли новые ручьи.
– Так, все ясно! Пошли отсюда, – Пашка схватил ее под руку и потащил за собой.
Лара послушно засеменила рядом, на ходу рассказывая обо всем, что накипело на душе. И о тирании несносной Алинки, перекрывшей ей весь кислород и малейшие перспективы, и о любви к Кириллу. Пашка слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Серьезно слушал, хорошо. Когда есть такой слушатель, хочется рассказать обо всем на свете, не стесняясь и не беспокоясь ни о каких условностях.
– Он меня даже не замечает! Один раз поздоровался, так мягко. Знаешь, у меня внутри все перевернулось, – рассказывала Лариса.
– Ну и дурак, что не замечает… – тихо сказал Пашка. – Ты посмотри, какая кругом красота! – вдруг перевел разговор он и махнул рукой, указывая на ночной город, переливающийся разноцветными новогодними огнями. – А ты говоришь, что Москва плохая. Да ты сама ее наверняка любишь не меньше, чем я. В этом городе есть особая тайна, которая влечет к нему людей. Обожаю гулять в такие предпраздничные вечера – красивее этой поры нет…
– Да, красиво! – бросив взгляд на столицу, Лара вернулась к прежней теме, сейчас это было важнее: – Не дурак он, Паш! Не дурак!.. Слушай, мы же с тобой друзья, скажи всю правду! Кто еще скажет, если не ты? Ведь я страшная? Я уродина! Я ведь знаю!..
– Подожди. Подожди-ка! Зачем ты такую чушь говоришь? – Пашка вдруг остановился, снял рюкзак и вытащил какой-то конверт. – На, посмотри на себя, уродину!
– Что это? – недоумевая, девушка открыла конверт.
Там лежала стопка фотографий. На всех снимках – она, Лара. Крупным планом. Большинство фотографий – черно-белые. Какие-то особенно четкие и даже пронзительные. Лариса едва узнавала себя: у девушки с фото и нос аккуратненький, и глаза большие, а взгляд… так и завораживает, так и манит!
– Смотри, какой взгляд! Сколько души! Ларис, поверь, я знаю толк в лицах! – сказал Пашка.
Рассматривая вместе снимки, они так тесно прижались друг к другу, склонившись над фотографиями, что головы их соприкасались.
– Да, здесь я даже… красивая… – прошептала Лариса.
– Ты всегда красивая! – отозвался Пашка и вдруг коснулся губами уголка ее губ. Легко и как-то по-детски чисто.
Изумленная Лара даже не успела отреагировать. От неожиданности фотографии выпали у девушки из рук, она сделала шаг назад, посмотрела на друга.
– Что это было?
– Да как что… – Пашка замялся, криво улыбнулся: – Поцелуй! Хотелось бы в губы. Получилось не так…
– Дурак! Я тебе плачусь, душу изливаю, а ты… – Ларе даже обидно стало. – Я пойду домой!
Она, не глядя на него, нагнулась, стала собирать фотографии.
– Лар, ну ладно тебе. Не обижайся! Но я же не специально! – Пашка умоляюще глядел на девушку, помогая ей собирать снимки. Но она даже глаз на него не поднимала. – Ну ладно, специально. Ты мне нравишься, понимаешь!
– Ты же в Аньку влюблен. Вот ее и люби! – отрезала Лара. – Нечего отношения запутывать и между двумя девушками метаться. Мы же с тобой решили, что мы – друзья. А ты все портишь! У меня друга в жизни не было, а я так хотела… – Она снова всхлипнула.
– Ну ладно. Прости, такое больше не повторится, – снова принялся за извинения Павлик.
«Вот мужики пошли, – зло подумала девушка, – сначала целуют, а потом извиняются, еще и обещают, что больше не станут… Лучше бы он просто еще раз меня поцеловал… Ой! – испугалась Лара. – О чем это я думаю?! Наверное, из-за выпитого на корпоративе совсем крышу снесло! Надо убегать, пока Пашка не разглядел, что со мной происходит!»