Три дня до эфира
Шрифт:
Что? — поинтересовался Николаев.
— Вы дышите мне прямо в шею, и мне щекотно!
— Не отвлекайтесь, Машенька! Иначе в самый ответственный момент у вас может дрогнуть рука. — Алексей перешёл на интимный шёпот.
— Она у меня уже дрожит, — так же шёпотом призналась стажёрка.
— Это ничего, сейчас мы зафиксируем корпус. — Николаев нежно обнял ученицу за талию.
— Ну вот! — раздался мужской голос. — А я тебя у Шуры жду!
Николаев недовольно повернулся. Маша тоже нехотя отодвинулась в сторону. Перед ними стоял улыбающийся во весь рот Краснов.
— Ну и что тебе сказал Шура? — Алексей сделал особое ударение на слове «сказал», но Краснов как будто не понял намёк и удивлённо поднял одну бровь.
— Почему «сказал»? Я же говорю про твою Шуру! Про невесту… — ещё раз уточнил Андрей.
Стажёрка резко убрала руку Николаева со своего бедра и отступила на шаг. Алексей вздохнул:
— Вечно ты, Андрюха, без стука вторгаешься в мою личную жизнь.
— Прости, друг, — Краснов изобразил раскаяние, — я думал, ты тут обучением занимаешься, а оказывается, личной жизнью…
Андрей подошёл к подзорной трубе и неодобрительно причмокнул:
— Что-то плохо будущая Никита стреляет. Видно, учитель не очень способный.
— Во-первых, это не Никита, а Мария, просто Мария, понимаешь? А во-вторых, у нас сегодня только первое занятие.
— А-а-а, — протянул Андрей, — тогда понятно.
— Ну чего тебе понятно? Ты чего пришёл? Если по делу говори.
— По делу, по делу, — успокоил друга Краснов. — Тебя, Николаев, опять труба зовёт. Ты Снегирёва Ивана Давыдовича знаешь?
Алексей согласно кивнул.
— Хорошо, что знаешь, так вот, у него похитили сына… Продолжать, я думаю, не стоит… Филя уже утвердил твою кандидатуру… Объявлен большой сбор.
— Понятно.
— Раз понятно, тогда пошли.
— Уже иду… — Леха обернулся к девушке:
— А вы, просто Мария, тут пока без меня постреляйте…
Девушка улыбнулась и отошла к столу.
Николаев с сожалением посмотрел в её сторону, аппетитные формы стажёрки не позволяли ему вот так все бросить и уйти. Поэтому Алексей подошёл к ней, взял со стола оружие и почти не прицеливаясь выпустил в мишень всю обойму…
Бах-бах-бах!!!
Приникнув к окуляру, Краснов увидел измочаленную десятку.
— Ничего себе?
— Счастливо оставаться. Маша! — крикнул на прощание Николаев и вышел из тира первым. Краснов последовал за другом.
Мужчины вышли на улицу. За углом стояла полуразвалившаяся скамейка, земля вокруг которой была сплошь завалена окурками. Друзья присели и закурили.
Николаев демонстративно потёр ладони:
— Ну давай вводи в курс дела, а то у меня душа истосковалась по работе.
— Значит, так, — начал Краснов, — под подозрением три человека. На них я собрал кое-какую информацию. Спасибо ребятам, оперативно сработали. Первый — сам Снегирёв. Президент фармацевтической компании, вдовец… Сына воспитывает один. Карьеру начинал как врач-терапевт, поначалу помогли старые связи в Министерстве здравоохранения, потом все своим потом и трудом. Работает умело.
Умен, строг, справедлив. Если бы не афёры с лекарствами, то считался бы ангелом…
— Афёры? — насторожился Николаев.
— Ну спекуляция… В самом начале перестройки разбогател на том, что покупал лекарства по одной цене, а продавал по другой. В общем, ничего страшного. Тогда многие так делали.
— Я, например, не делал!
— Поэтому ты и не бизнесмен… Идём дальше. Он хочет стать губернатором…
— Баллотируется в губернаторы области — это я знаю…
— Итак, это первый подозреваемый.
— А какая ему выгода воровать собственного сына, да ещё при этом прикончить двоих?
— Это другой вопрос. Но на него тоже есть ответ. — Краснов поднял палец вверх:
— Как версия. Может быть, он захотел поднять себе рейтинг. Может такое быть?
— Может, но вряд ли.
— Второй персонаж — его пресс-секретарь Виктор Поваляев. Субъект трусливый, угодливый, но очень исполнительный. Работает у Снегирёва полтора года.
— А ему какая выгода?
— Например, денег ему мало…
— Это понять можно, — согласился Николаев, — денег, их всегда не хватает. Ну а третий кто?
— Бабулька-божий одуванчик. Домработница. Только эти трое знали маршрут машины. Кроме убитых, естественно… Утечка могла пройти только через них.
— Ну так что с бабулькой?
— В общем-то она не бабулька, ей пятьдесят восемь лет. Живёт одна.
Бывшая учительница. Не замужем.
— Это все?
— А что я ещё мог собрать за два часа? Спасибо и на этом.
— Запиши в подозреваемые ещё троих…
— Что?! — Краснов округлил глаза от удивления.
— Шофёра, который вёз мальчишку. Телохранителя. И самого Снегирёва-младшего.
— Погоди, погоди… Но ведь шофёра и телохранителя убили!
— Это ещё ничего не значит. Каждый из них мог быть в сговоре. Просто кто-то очень умный и хитрый таким образом оборвал ниточку.