Чтение онлайн

– Решение партии во многом будет зависеть от того, что ты сумеешь узнать о самом Менсфилде Холле.

Джентельмены, ваш праведный, лояльный служащий может просто закончиться, как только будет сделано несколько звонков и наведены необходимые справки. Холл - профессиональный посредник. Он провел столько времени в тюрьме за неуважение к суду, потому что не желал отвечать на вопросы, что люди доверяют теперь ему. Он уже многие годы страдает язву желудка. Он слывет опасным для партнеров игроком в покер. Менсфилд Холл должен уметь находить приличное прикрытие для любой сомнительной сделки. Правда, при этом он должен и сам неплохо наживаться, быть может даже вести двойную игру.

– Вопрос о том, насколько грязные делишки он способен обделывать, сказал Фрэнк.
– На твердой основе, так чтобы все потом было шито-крыто.

– Не знаю. Не исключено, что и самые грязные. Я слыхал, что одно время он не гнушался и киднаппингом. Он, кажется, как-то связан с коммунистами Кубы. Тут, впрочем, одни слухи. Но судя по тому, сколько времени он проводит в разъездах и за границей, он должен быть неглуп, расторопен, коммуникабелен и всецело предан клиенту. До поры до времени.

– Ты хочешь сказать, что он просто надувает клиентов?
– спросил Фрэнк.

Майер снова зевнул.

– Нет. Я хочу сказать, что он просто прячет их от других поверенных.

Но тут принесли Майеров второй завтрак, и нам пришлось прервать разговор. Майера держали на строжайшей диете. Я никогда не понимал да и, наверное не пойму пристрастия медиков к различным диетам, которыми они изводят и так нездоровых людей. Второй завтрак Майера состоял из половины яйца - без соли - на листике салата и чашка чая с тонким ломтиком лимона. Ужас.

Все это собственноручно принесла старшая сестра, приговаривая с порога:

– Ну-ка, ну-ка! Мы ведь уже, наверное проголодались, разве не так, а?

– Проголодались, проголодались, - отозвался Майер, с неудовольствием глядя на "еду".
– Но только это, дорогая моя, можете съесть сами.

– Раз вы шутите, значит, вам значительно лучше, - отозвалась она. Ступайте-ка отсюда, ребята, дайте ему сегодня как следует выспаться. Давайте, давайте.

Мы не возражали, тем более что вид у Майера был и в самом деле сонный. Фрэнковы вещи были уже у меня в машине. Я отвез его в аэропорт, через частный сектор, где его дожидался маленький экипаж, уютно устроившийся на плетенных стульях из местного бара прямо в тени большого белого крыла, сверкающего свежей краской и начищенным металлом в лучах полуденного солнца. Фрэнк представил мне ребят. Тед и Гарри. Гарри поражал несоответствием огромной лысины и совершенно мальчишеского лица. Тед был еще совсем мальчишкой, этакий тип дембела из Вьетнама. Так, наверное выглядел бы Арнольд Палмер, вернись он в свои двадцать восемь, обрасти рыжими патлами и обзаведись парой светло-серых глаз. Я даже и не думал, что есть на свете человек с серыми глазами, более светлыми, чем мои. Оба они, как и Фрэнк, были одеты в сложносоставную военную форму, в которой присчутствовали не только различные рода войск, но и различные поколения военного обмундирования.

Должно быть, Фрэнк как-то незаметно просигналил им, потому что когда он объявил: "А это Мак-Ги", - меня принялись изучать настолько пристально, что мне стало неловко. Черт бы его побрал, что ж он мне врал насчет самолета.

Ребята поднялись на борт готовиться к взлету. Фрэнк протянул мне визитную карточку Менсфилда Холла, нацарапав карандашом на обратной стороне еще одтн номер.

– Скажи ему, что ты мой спонсор. Может, тебе удасться приоткрыть дверь и заглянуть в щелочку. Попытайся. Может, получиться, а, может, и нет. Но меня все это всерьез беспокоит.

– А как я свяжусь с тобой потом?

– Да вот же мой номер, я его только что тебе записал. Как бы ни повернулось дело, я скорее предпочту пропустить заманчивый случай, чем посвящать в него толпы посторонних. Так что давай, действуй. Если мы преуспеем, я сделаю тебя большой шишкой и богачом!

– Считай, что я уже нанялся к тебе.

– Угу. Гарри с Тедом остались тобой довольны. И Майер о тебе весьма высокого мнения. Да к тому же мы, кажется, уже работали в одной команде, а?

Я так и покатился со смеху.

– Так бравые воздухоплавотели остались мною довольны? Ох, не могу! Тысяча благодарностей!

– Что ты нашел в этом смешного?

– Знаешь, проведя не так уж мало времени по горло в болотной грязи и еле залечив несколько десятков укусов тропических пиявок, а потом немногим меньше парясь в кабине всеми своими шестью футами четырьмя дюймами, сутки напролет не вылезая из шлема, днем и ночью внимая реву двигателей, который только изредка по вечерам сменялся музыкой и тихим бряцаньем медалей в офицерском клубе, я, пожалуй, останусь совершенно равнодушен к каким бы то ни было оценкам собственной персоны со стороны твоего экипажа.

Он широко ухмыльнулся, сжал мне ладань так крепко, что ятихо охнул про себя, и заявил:

– Когда ты мне действительно нужен, я просто прихожу за тобой, Учти это. Считай это моей оценкой.

В его словах сквозило желание продемонстрировать власть, и это было неприятно. Но когда я проглотил это и обдумал его слова, я решил, что он пожалуй прав.

Вскоре маленькая серебристая игрушка, добежав до конца полосы, взвыла и пошла вверх, оставляя за собой струи кипящего воздуха. Она поднималась все выше и становилась все меньше, пока не исчезла совсем в яркой голубизне, улетая на юг, чтобы, миновав остров Кастро, приземлиться в маленьком островном государстве посреди Атлантики.

9

Я позвонил мистеру Холлу и, ссылаясь на Френка Хейса и "Семь Морей", попросил о встрече, каковая и была мне предложена в четыре часа дня. Я выехал из Бахья Мар через порт и за чертой города свернул налево, к Майами. Я гнал старушку Агнессу на семидесяти милях в час, причем, невзирая на ее заслуженный возраст, и официальные невысокие показатели, гнал почти в гору.

Когда я, много лет назад, взялся реконструировать эту машину, мне казалось, что я чуть ли не святотатствую, наделяя старую "роллс" несвойственными ему качествами. С тех пор, как я угодил с ним в старый дренажный канал, спасаясь от преследований одной очень длиноногой девчонки, я заменил ему все потроха, какие только можно было заменить. Двигатель я пристроил от "ягуара" (теперь у Агнессы поставлен от четвертой модели "континенталя" семдесят второго года выпуска). Это потребовало другой коробки передач и другого глушителя. После того, как все было приведено в соответсвие, я опробывал этого невиданного зверя и выяснил, что полученная мощность превышает возможность подвески и тормозов. Подвеску я снял с самого мощного пикапа "додж", какой только тогда выпускался, с него же к конце концов решил снять тормоза. Естественно, двенадцативольтовая система при таких условиях уже не годилась, так что я сменил и зажигание, я тгда заодно уж и аккумулятор. В итоге этих моих конструкторских импровизаций я получил систему весьма разномастную, но отлично функционирующую. Последним штрихом была уже совершенно немыслемая система охлаждения, совмещенная с кондиционером, но теперь я уж не припомню, как я ее делал.

Любой человек, хоть немного разбирающийся в "роллсах" или хотя бы просто в машинах, немедленно разгадал бы все мои хитрости, едва заглянув Агнессе под капот. Первое время я часто ловил себя на мысли, что ужасно хочу действительно продемонстрировать плоды моего технического гения всем и каждому. Было нечто забавное в том, что я, в наш век всяческих мистификаций, разъезжаю на мощнейшей машине, имеющий вид невинного "роллса". Все процессы в ней были доведенны до совершенства. Чего только стоила одна замена масла. Не менее забавен был процесс доливания воды в радиатор. Мало того, что я вывел на приборную доску всю информацию, я не удержался, и еще встроил в нее часы с будильником и поясным декодером.