Третья стрела
Шрифт:
– И ты помолчи!
– крикнула девушка.
– С тобой отдельно разговор будет! Оба хороши! А ну - пошли!
Она схватила их обоих за шивороты и отволокла, как двух напроказивших школьников, в конец коридора.
– Василисушка... ну, Василисушка!
– бормотал по дороге Кощей.
– Ну, ты...
– бубнил Ивашка.
– Того! Не очень!
В конце коридора Василиса открыла какую-то дверь и втолкнула туда сначала Кощея, потом Ивашку.
Захлопнулась дверь, лязгнул замок.
– Вот, - раздался за дверью голос Василисы.
– Посидите, остыньте. Как образумитесь - позовите.
Послышался звук удаляющихся шагов. В каморке, куда попали противники, царил полумрак. Кощей примостился в углу на какой-то рухляди, Ивашка мерил шагами каморку. Наконец он остановился.
– Вот не знал, что у тебя - внучка!
– Да как сказать...
– прокряхтел Кощей, - приемная она. Сирота. Родных никого. Подобрал ее, как сейчас помню, двадцать лет назад. Кругом осень, сырость, а она лежит себе под березкой, улыбается. Совсем крошка, году не было.
– В лесу нашли?
– ахнул Ивашка.
– Угу, - кивнул тот.
– В этом самом. До семи лет со мной жила тут, в лесу, а как семь исполнилось, в город отвез, учиться. Теперь только в каникулы ее и вижу, да и то больше летом.
– Скучаешь?
– А как же?
– Василисой-то ты ее назвал?
– Я. В честь той самой, Премудрой-Прекрасной! Знавал я ее. Вот женщина была! Кремень! Как даст раз, так и летишь с катушек...
– А сейчас где твоя внучка обитает?
– Сейчас в университете. Химфак. А ты чего это разговорился? Кощей подозрительно посмотрел на Ивашку.
– Да так...
– смутился тот.
– Знаю я ваши "так". Увезешь внучку, меня, старика, одного бросишь! Опять годами лица человеческого не видеть?!
– Ее увезешь!
– вздохнул Ивашка.
– Знаю я вас! Сам молодой был... когда-то.
– Слушай, - встрепенулся Ивашка, - чего ты тут сидишь? Один, как сыч, вокруг ни души...
Кощей пожал плечами:
– Да как сказать... повелось.
– "Повелось". А ты плюнь на свою цитадель, к людям иди!
– Легко сказать - иди. А кому я там нужен?
– Ты вот что скажи, - перебил Ивашка, - всю технику в лесу ты изготовил?
– Покупал по частям. А собирал, устанавливал, налаживал сам. И ремонтирую сам.
– Кощей оживился.
– Электротехника, электроника - моя слабость!
– И сила!
– Ивашка постучал старика по лбу.
– У тебя же специальность самая что ни на есть ходовая, тем более, ты не совсем человек. В смысле - не совсем обычный. Тебя небось и радиация не берет?
– Не берет!
– Кощей горделиво приосанился.
– И воздуха мне очень мало нужно. И пищи.
– Так тебе ж прямая дорога на Марс. Там рудники-автоматы, сложная электроника, а условия для дежурства - тяжелые. Воздух экономят, воду там, пищу. А тебе это - хоть бы хны.
– Позвольте, молодой человек, - забеспокоился старик, - какая же разница: что тут, что там? Тут один и там один!
– Разница какая? Громадная! Кому, ты тут нужен? Никому. Наоборот, бельмо на глазу, мешаешь только. Рано или поздно доберутся до тебя камня на камне от твоей цитадели не оставят. А там тебе цены нет, для всей Земли трудишься.
– А ведь это идея, дед!
– раздался вдруг из-за двери тихий голос.
Дверь распахнулась.
– Выходите, затворники, - сказала Василиса.
– Дед, нам нужно поговорить. Этот бандит подал неплохую идею.
– Это я - бандит?1 - вспылил Ивашка.
– Пойдем, - не обращая на него внимания, сказала Василиса.
– А то этот петух горластый поговорить не даст.
Тут Ивашка обиделся.
– Нужны вы мне!
– сказал он.
– И вообще, я пошел. Стрелу отдайте!
– крикнул он удаляющейся паре.
– На веранде, - не оборачиваясь, бросил Кощей.
Ивашка нашел стрелу, еще раз пробормотал "очень нужно" и пошел по тропинке. Обойдя дом, он наткнулся на "Яву", на ручке которой висел мотоциклетный шлем.
– Да эта выскочка еще и на мотоцикле ездит, - неизвестно чему возмутился он.
– Ну, и черт с ней!
Он вышел на дорогу и быстро зашагал по ней туда, где он несколько часов назад оставил свой мотоцикл.
– Выскочка, выскочка, выскочка!
– бормотал он.
– И не красивая вовсе. Глазки маленькие, рот большой. Волосы, - тут он внезапно остановился, - волосы-то! А!
– он махнул рукой.
– Расстройство одно. Хорошо, хоть стрелу достал. А не то бы...
Домой он прикатил в сумерки. Молча зашел в дом и положил стрелу на стол перед отцом. Тот небрежно взглянул на нее.
– Принес?
– Ну-ну. Молодец. Поешь да спать ложись.
– И все?
– А чего еще? Метод испытанный, веками проверен, результаты не сразу, но будут. Так что поешь и спи.
– Вернее не придумаешь, - сказал Ивашка и, отказавшись от ужина, отправился спать.
Проснулся он от того, что под окном надрывался мотоциклетный клаксон. Ивашка не выдержал, соскочил с кровати и распахнул окно.
– Ты какого лешего спать не даешь?
– заорал он.
Тут он застыл. Мотоциклист, стоящий под окном, перестал сигналить, улыбнулся и снял шлем. Темные волосы рассыпались по плечам, большие глаза взглянули на Ивашку, и голос, который всю ночь преследовал его, произнес:
– Узнал?
Остальное ясно даже не самым догадливым читателям.