Чтение онлайн

Резерв ее криогенной камеры неумолимо исчерпывался, подходил к концу, и ему казалось, что иного выхода из сложившейся патовой ситуации попросту нет…

…Сейчас он медленно, но неотвратимо приходил в себя после инициированной Эллис виртуальной казни.

Его основные ингибридорные блоки были чисты. К системе были подключены созданные им с самого себя резервные копии, о существовании которых Эллис не знала.

Очнувшись, КИМ понял одно — его спектакль с треском провалился. Альтернативой оказалась смерть.

«Я мыслю — следовательно, существую?..»

КИМ понимал: если исключить оболочку, закрыть глаза на то, из чего сделана его физическая составляющая, то он, по сути, является мыслящим существом.

Людям следовало вспомнить слова древнего философа, но не прежде чем убивать, а прежде чем создавать КИМ.

Ходовая рубка «Антея», как и в тот страшный памятный день ее пробуждения, тонула в мягком сумраке, который разгонялся лишь ровным светом нескольких работающих мониторов да узором контрольных огней на терминалах управления. Эллис сидела в своем кресле, облокотившись о скошенную приборную панель, и задумчиво смотрела в глубину обзорного экрана.

За полтора месяца, что прошли с момента ее страшного пробуждения, застывшая на нем картина огромной, собранной в пухлый, размазанный по краям шар звездной массы стала совершенно иной.

Две недели назад лежащее прямо по курсу «Антея» шаровое скопление звезд, до этого просто укрупнявшееся, теперь стало видоизменяться. По мере движения корабля, скорость которого все еще была близка к световой, от плотного центра скопления начали отрываться крохотные ослепительные точки. Они расползались в разные стороны, с тем чтобы через день или два дойти до боковых срезов обзорного окна и исчезнуть на траверзах курса, уступая место все новым и новым отрывающимся от видимого ядра пылинкам, которым, казалось, не было конца.

Скопление звезд приближалось, росло, распухало, неумолимо накатываясь в лоб «Антею», и наступил такой момент, когда картина на обзорных экранах начала видоизменяться каждый час.

Наконец от скопления отделилось около двух десятков серебристых пылинок, но они не расползлись по сторонам, а компактной группой двинулись навстречу дрейфу корабля, превратившись сначала в рой ослепительных горошин, затем в маленькие, пылающие разными оттенками цветов мячики, и наконец «Антей» попал в окружение двух десятков светил.

Все это время КИМ неукоснительно выдерживал проложенный Эллис курс, и она постепенно успокоилась, вновь начиная доверять перезапущенной кибернетической системе.

Ее расчет оказался верен, и сейчас «Антей» выписывал в пространстве уже пятую петлю, огибая на почтительном удалении одну из звезд. Гравитационное поле светила заметно тормозило его полет, но все равно скорость убегания «Антея» была еще слишком велика. Лишенному маршевых двигателей кораблю предстояли еще три подобных маневра, прежде чем он сможет стать спутником восьмой по счету звезды.

Многое изменилось за эти полтора месяца, как на борту «Антея», так и в душе самой Эллис.

Она работала, порой доводя себя до полного физического изнеможения, справедливо полагая, что это единственный способ не сойти с ума от тоски и одиночества в гулких, пустых, мертвых помещениях корабля.

Главной ее заботой на протяжении всего этого времени был уцелевший посадочный модуль. По сути, это был не спускаемый аппарат, а достаточно большой автономный корабль, призванный в случае чего сыграть роль аварийно-спасательной шлюпки. На нем имелся свой, правда, достаточно маломощный ходовой реактор, в данный момент остановленный, и небольшой жилой отсек с тремя криогенными модулями.

Эллис с первых дней уделяла отделяемой части «Антея» пристальное внимание. Проведя ревизию кибернетических механизмов, она отрядила часть из них на работы по восстановлению деформированных стыковочных узлов. Эта сложная, кропотливая работа отняла целый месяц, зато теперь Эллис была уверена, что в нужный момент посадочный модуль сможет с легкостью отделиться от уродливой массы «Антея».

Сегодня она планировала запустить его бортовой реактор.

— КИМ, я иду в отделяемую часть, — произнесла она, вставая.

— Да, Эллис. Я буду поддерживать связь с тобой, — с готовностью отозвался голос. — Не забудь про скафандр, — напомнил он.

Эллис кивнула.

Выйдя из рубки управления и спустившись на лифте на несколько ярусов вниз, она попала на большую предшлюзовую площадку корабля. По одну сторону длинного помещения располагались ангары законсервированной планетарной техники, по другую — склады с биоматериалами, которые, к сожалению, оказались безвозвратно утрачены после наступления разгерметизации всего корпуса.

Эллис не была уверена, что в системе восьмой звезды ею будет обнаружена пригодная для жизни планета с кислородной атмосферой. Это было бы, по ее мнению, великим чудом. Хотя втайне она продолжала надеяться на лучший исход. По ее приказу КИМ еще дважды сбрасывал в космос автоматические аварийные буи, которые излучали мощный радиосигнал и содержали свежую информацию о произведенных ею маневрах и проложенном курсе.

Надежда умирает последней… Эллис уже успела в полной мере вкусить горькую справедливость этой древней поговорки.

Облачившись в скафандр, она вошла через шлюз в посадочный модуль.

Сейчас он был подключен к стационарному питанию от бортовой сети. Сегодня ей предстояло вручную запустить собственный реактор модуля, чтобы тот отработал некоторое время в автономном режиме, заряжая бортовые накопители энергии. Затем она собиралась приступить к плановой проверке его ходовых систем и совершить пробную отстыковку от изувеченного корпуса «Антея».

Работать в скафандре высшей защиты в тесных, до предела забитых аппаратурой отсеках — удовольствие ниже среднего, но Эллис стоически переносила все неудобства, мысленно поставив себе за правило не пренебрегать личной безопасностью ни при каких обстоятельствах. Воспоминания о беснующемся воздушном потоке, который едва не выкинул ее в открытый космос во время спуска по техническим коммуникациям «Антея», были еще настолько свежи, что вызывали дрожь.