Чтение онлайн

Схватив кресло, чтобы не скакало по кабине, я засунул его под приборную панель и накрепко заклинил там.

— Готово! — доложил я Долговязому.

— Отлично. Подровняй глиссирование, чтобы не хватануть волну, и руби дыру в днище. Такую, чтобы пролез в нее. Только живее, Копуха, а то тебя быстро сносит.

Днище поддалось стальному лезвию на удивление легко. После нескольких ударов из меня пот вышибло, зато в крови забурлил не страх, а боевой кураж. Я крепче перехватил топор и принялся вскрывать катер, как консервную банку. Ветер ворвался в кабину с тысячами мелких соленых брызг, я чуть не задохнулся от столь активной подачи воздуха, но продолжал работу, кашляя и давясь собственной кровью из разбитых губ.

Наконец дыра показалась мне достаточной, чтобы пролезть в нее вместе с пристегнутым к поясу аккумулятором.

— Днище вырубил, — доложил я в эфир.

— Отлично, Копуха, справился быстро. Теперь жми по пеленгу на «Рапид», а то тебя снесло.

Схватив ручку управления, я справился по радарной метке и заложил катер на нужный курс. Тут же волны снова взялись за меня, но теперь на стороне океана была огромная дыра в днище, через которую тут же хлынул фонтан воды, едва полностью не затопив кабину. Катер отяжелел, его потянуло вниз, грозя накрыть новой волной, но я додумался задрать нос, чтобы его подняло мощностью ходовой машины. Наконец я снова приблизился к «Рапиду» метров на пятьсот, но теперь, судя по радару, Долговязый вел миноносец точно на меня, словно собирался таранить.

— Вижу тебя, Копуха! — раздался в динамиках его голос. — Цепляй аккумулятор и прыгай. Живо!

— А управление? — испуганно спросил я.

— Забей! Дальше я сам справлюсь!

Мне ничего не оставалось, как рубануть топором по проводам и вытащить аккумулятор из отсека. Я уже почти закончил, когда мощная волна шибанула в днище, залила кабину и замкнула соленой водой оголенные провода. Генератор натужно загудел и испустил дух, а следом за ним моментально сдохли турбины. Катер камнем рухнул в океан, и его тут же с оглушительным грохотом накрыло волной.

В этой ситуации выход был только один — как можно скорее покинуть потерпевшее крушение суденышко. Вода уже полностью затопила кабину, а удар следующей волны грозил стать фатальным. Я в панике понял, что не успел набрать полные легкие воздуха для длительной задержки дыхания, но пути к отступлению уже не осталось.

Схватившись за ручку аккумулятора, я столкнул его в прорубленную дыру, и он рывком утянул меня в черную бездну. Через секунду уши заложило от давления — это означало, что импровизированный балласт уносит меня быстрее, чем я ожидал. Но на сколько метров следовало погрузиться? Этого я не знал, так что оставалось довериться ощущениям. И тут же яркий столб света ударил сверху, пробившись красным через зажмуренные веки.

Я распахнул глаза, разжав пальцы. Балласт камнем ушел в глубину, оставляя след из серебряных пузырьков, а я поднял лицо кверху и увидел луч мощного прожектора, цепко державший меня, несмотря на качку. Это говорило о том, что Долговязый видит меня на сонаре.

Днище «Рапида» виднелось метрах в двадцати надо мной. Заметив, что я всплываю, Долговязый отвернул прожектор в сторону, чтобы свет не бил мне в глаза, и зажег две сигнальных стрелы, указывающих путь в шлюз для высадки диверсантов. Видно было, что миноносец сильно кренит волнами, но он был прекрасно приспособлен к навигации в самый жестокий шторм.

Уж что-что, а плавал я хорошо, так что попасть в открытый и подсвеченный шлюз большого труда не составило. Едва я оказался внутри, внешние створки шлюза начали задвигаться, но слишком медленно на мой взгляд. Я расслабился, чтобы не расходовать кислород понапрасну, но чем больше я об этом думал, тем очевиднее становился недостаток отпущенного мне времени. Понятно было, что Долговязый не сможет продуть шлюз раньше, чем задраит створки, но не понятно было, смогу ли я дожить до этого радостного момента.

Легкие начинало жечь от удушья, мне пришлось зажать себе рот и нос ладонью, чтобы судорожные сокращения мышц носоглотки не втянули воду. Сердце с трудом толкало быстро густеющую кровь по жилам. Тяжелые металлические створки закрывались медленно, слишком медленно. Я понял, что не могу больше выдержать, что вода все равно ворвется в меня и убьет неминуемо.

У меня уже глаза выкатывались из орбит, когда наконец шлюз закрылся. Только клацнули замки, вокруг тут же забурлило, зашипело, и я понял, что Долговязый продувает отсек. Но обрадоваться этому уже не мог. Несмотря на все мои усилия, легкие судорожно дернулись и втянули воду. В глотку ударило острой болью, содержимое желудка тут же рванулось навстречу потоку воды, в глазах потемнело, и я перестал воспринимать окружающее.

Я не помню, отчего пришел в себя, но когда в сознании забрезжили первые проблески, оказалось, что валяюсь я на полу десантного отсека, словно выловленный тунец на дне катера, а вокруг змеятся витые провода дефибриллятора, а в глаза бьет ритмичный свет расфокусированного лазера.

— Очнулся? — раздался деловитый голос Долговязого. — Ну так поднимайся, хорош лежать.

— Ты с ума сошел? — просипел я, не в силах не то что шевельнуться, а даже слово произнести как следует. — Я же тонул…

— И что? Все охотники не по разу тонут. И что из этого трагедию делать? Вот если бы я тебя не откачал, был бы повод для претензий. Поднимайся!

— Не могу…

Я не прикидывался — тело действительно наотрез отказывалось повиноваться. Уж не знаю, сколько я пробыл за гранью жизни, но на организм это произвело сокрушительное действие. Ощущение было примерно таким, будто я весь состоял из сплошных пролежней, в которые теперь потихоньку начала поступать загустевшая кровь. Тело неистово, неумолимо кололо тысячами невидимых булавок, мышцы раскисли от кислородного голодания и наотрез отказались работать. Если добавить к этому безудержную качку по всем направлениям, то было мне плохо, как никогда.

— Да, — Долговязый почесал макушку и выключил лазер. — Пожалуй, три минуты клинической смерти — это многовато. Ладно, сейчас я тебя подниму. Погляди, сколько пальцев показываю?

Я попытался хоть немного сфокусировать зрение, но результат все равно оказался невнятный — вместо пальцев я видел лишь размытый силуэт бесформенного пятна.

— Нисколько, — честно сообщил я.

— А вообще что-то видишь?

— Провода.

— Все понятно, — он отошел на несколько шагов, хватаясь за поручни в переборках, чтобы противостоять качке. Затем снова поднял руку. — А так?