Чтение онлайн

– Хороший вопрос. Мне нужно подумать. Видите ли, с крупными группировками ситуация проще. На их содержании состоит целая армия адвокатов, маклеров, директоров рекламных агентств и журналистов. К ним имеется множество подходов. С измайловскими дело обстоит иначе. Это небольшая, узкоспециализированная организация. Нужно знать конкретно, к кому обращаться. Приемом заказов у них занимается один человек.

– У вас нет источника, из которого вы могли бы узнать имя этого парня в Нью-Йорке?

– Для этого требуется время. Как долго вы намереваетесь пробыть здесь? Вы не хотите принять участие в рейде? Каждую неделю мы устраиваем показательные рейды, дабы продемонстрировать свои возможности в деле борьбы с братвой. Это всего лишь спектакль, полицейские и бандиты смеются и потом идут вместе пить водку. Из рук в руки переходят довольно крупные суммы денег… Вы шокированы?

– Нет. Спасибо за откровенность, инспектор.

– Агент Хоман, я не хочу изображать героя. Я тоже получаю свой конверт. Мне известны правила. Знаю, что можно спрашивать, а что нельзя. На какие вопросы можно давать ответы, а на какие нельзя.

– Я вас правильно понял? Вы «спросите» об этом имени, которое меня интересует, но в действительности вы о нем не спросите. Это так?

– Я стараюсь быть с вами честным и не хочу вселять в вас слишком большие надежды.

– Никаких проблем. Вы делаете то, что должны делать. В конце концов, вы здесь живете, а я нет.

– Вот что я могу вам сказать. Вы говорите о двух покушениях – в Балтиморе и Далласе. Бодонский, с его известностью и репутацией крепкого профессионала, должен был получить большой гонорар плюс средства на накладные расходы. Думаю, пятьдесят тысяч долларов за одного. Может быть, на второго он сделал скидку и взял только двадцать пять тысяч. Это не мелочь. Заказчик должен располагать большими деньгами и связями. Это наверняка крупная фигура. Такие убийства не заказывают с целью наказания неверного супруга, должника или владельца магазина, отказывающегося платить ежемесячную дань. Это высококвалифицированная работа, требующая длительной подготовки, и обычно так устраняют больших боссов, крупных должников и хорошо охраняемых политиков.

– Вы оказали мне большую помощь, инспектор.

– Сожалею, что не смог быть более полезным, агент Хоман. Не забудьте передать мои поздравления стрелку. Такие встречаются один на миллион.

– Непременно, – заверил инспектора Боб.

Мужчина был одет в мешковатые рабочие штаны из рубчатого вельвета, столь распространенные в Восточной Европе и России, клетчатую рубашку навыпуск и красную куртку из какого-то чудесного китайского материала со сломанной молнией. Его голову венчала надвинутая на глаза вязаная шапочка. Никакого багажа, хотя всякий не лишенный наблюдательности человек заметил бы выпуклость на его бедре, а наиболее сведущие и проницательные распознали бы изящные очертания ГШ-18. Но никто не обращал на мужчину внимания. Он выглядел слишком заурядно и совершенно терялся в густой московской толпе.

Широкие скулы выдавали в нем мадьяра или татарина. У него были густые седые волосы. Он старался не обнажать белоснежные зубы, так как догадывался, что русские рабочие вряд ли пользуются полосками «Крест Уайт Страйп». Ноги обуты в контрафактные красно-белые кроссовки «Найк», изготовленные в Малайзии. Шел он, как и все пролетарии на свете: опустив голову и засунув руки в карманы – вроде бы и не вполне бездомный, но неприкаянный, без прошлого и будущего. Он перебрался в скромный отель, расположенный вдали от гламурной новой Москвы, средоточия бьющей через край ночной жизни, столицы «БМВ» и «Порше», аванпоста «Армани». Четыре дня он просидел в номере, питаясь главным образом из ларьков на ближайшей станции метро, где незнание русского языка не создавало проблем, а щетина на лице и взъерошенные волосы не привлекали внимания. За это время его зубы пожелтели, а из ноздрей выросли отвратительные пучки волос.

В этом путешествии в мир теней его сопровождал неизменный спутник: Ли Харви Освальд. Убийца не оставлял его в одиночестве ни на минуту и являлся в сновидениях. Свэггер не мог отделаться от мыслей о нем. Даже когда проваливался в глубокий сон, ему казалось, будто тот тычет его в ребра и что-то шепчет на ухо. В действительности он слышал собственное бессознательное бормотание.

Итак, Свэггер лежал с открытыми глазами в номере паршивого русского отеля и слушал, как хорошо знакомый голос повторяет одно и то же слово: время.

Часы показывали 4.17 утра.

Сон не шел. Голос звучал все громче, хотя он понимал, что бормотание исходит из его собственного рта.

Время. Именно в том, что касается времени, большинство конспирологических версий демонстрируют свою несостоятельность. Слишком мало прошло времени с вечера 19 ноября, когда стал известен маршрут кортежа президента, до середины дня 22 ноября, когда прогремел роковой выстрел – всего шестьдесят шесть часов. В этот короткий период должно произойти множество событий. Те, кто верил в заговор, могли приписать столь быстрое развитие этих событий только искусным интригам в правительственных кругах. Кто-то в «недрах правительства», в невидимом, но чрезвычайно влиятельном департаменте, сумел все спланировать и организовать заранее: нужно только отыскать Освальда, обработать его, найти ему такую работу, чтобы рабочее место находилось вблизи маршрута, и навязать этот маршрут окружению Кеннеди. Поскольку только ЦРУ получало деньги на осуществление подобных операций на высокопрофессиональном уровне, почти всегда подозрения высказывались в его адрес. Так как сотрудники ЦРУ и ФБР имели раньше дело с Освальдом, их участие в заговоре представлялось вполне естественным. Но все это не выдерживало серьезной критики.

Непреложные факты полностью исключали версию интриг в недрах правительства. Все происходило так, как должно было происходить: по воле случая, по прихоти судьбы.

Свэггер чувствовал, что нащупал кончик нити. Он решил вернуться к началу: каким образом Ли Харви Освальд оказался в Техасском книгохранилище 22 ноября 1963 года? Свэггер вспомнил Познера и Баглиози. Первый непреложный факт, от которого невозможно отмахнуться, заключался в том, что Освальд устроился на работу в Книгохранилище до того, как стало известно о визите Кеннеди в конкретный день. Было лишь известно, что президент совершит в политических целях поездку по Техасу осенью. Поэтому идея «внедрения» Освальда в Техасское книгохранилище с самого начала выглядела абсурдной. Зачем внедрять его в какое бы то ни было здание Далласа, если никто не знал точного маршрута кортежа президента? Это просто смешно. И данная версия выглядит еще более нелепо в свете того, что произошло в действительности.

Он устроился на работу точно так же, как и большинство людей. Кто-то, кому стало известно, что он ищет работу, узнал о вакансии и сообщил ему. Освальд пришел в учреждение, о котором никогда прежде не слышал, получил одну из самых низких должностей – фактически должность рабочего склада – и на следующее утро, в среду 16 октября, приступил к работе с тарифом доллар с четвертью в час. Могли ли устроить туда будущего убийцу и жертву сотрудники ЦРУ либо военно-промышленного комплекса? Вряд ли. Устроила его туда Рут Пэйн, очень приличная девушка из квакерской семьи, которая свела знакомство с Мариной Освальд, прониклась симпатией к ней и пыталась помочь ей, помогая ее мужу, к коему большой симпатии не испытывала. А также Рой Трали, инспектор Книгохранилища, который всегда набирал заведомо временных людей, прекрасно понимая, что эта пыльная, утомительная, низкооплачиваемая работа, требовавшая исключительно физической силы, не может оставаться сколько-нибудь привлекательной слишком долгое время. В самом деле, в ведении Трали находился еще один объект, в пригороде, но он, исключительно по собственной прихоти, оставил Освальда в Далласе. С помощью какого секретного метода агент Рут Пэйн узнала, что у Трали имеется вакансия? Она случайно услышала, что сын соседа только что устроился к нему!

Свэггер поднялся с постели и принялся ходить взад-вперед по комнате. Бормотание становилось все громче.

В конце той недели Белый дом объявил о поездке, которая должна состояться осенью. Но подготовка началась лишь спустя некоторое время. Нужно было выработать повестку дня, составить график, согласовать его с техасскими чиновниками и с секретариатом вице-президента. Все это требовало времени, и только 16 ноября для ланча президента, за которым он должен был выступить с речью в 13.00, выбрали «Даллас Трейд Март». 17 ноября в Даллас прибыла передовая группа сотрудников спецслужб, чтобы приступить к осуществлению мероприятий по подготовке визита. 19 ноября два сотрудника спецслужб и два офицера далласской полиции проехали по нескольким маршрутам от Лав-Филд, куда президент должен прибыть 22 ноября, до «Трейд Март», и остановили выбор на том из них, который пролегал по Мейн-стрит, далее по Хьюстон-стрит до поворота налево на Элм-стрит, затем до выезда на Стеммонс-фривэй.