Чтение онлайн

– Тьфу ты, ёрш окаянный, веретено моё, ступай, возьми, – громко хлопнула дверью, дабы выказать мужу своё недовольство.

– Эх, и наглая баба, – отчего-то довольно произнёс старший княжеский гридь. – И на хрен мне её веретено? – сам пошёл в горницу за луком, бурча на ходу, что легче тупого древлянина уму-разуму научить, чем жену-поляночку.

Когда вышел обратно, над забором показалась, привлечённая галдежом и ором голова Медведя, слава Перуну, не настоящего, а вятского сотника, следом и его любопытного сынка Клёна.

– Сосед, – забасил вятич, – ты не с печенегами сцепился?

А сынок его, глядя сверху вниз на товарища, по мнению Доброслава, ехидно поинтересовался:

– Тебя дядька чего, с лука стрелять собрался?

К его удивлению, именно так и оказалось.

С сорока шагов, постепенно сокращая расстояние, Богучар стал стрелять в племяша из лука, представляя на его месте, видимо, строптивую жену, ибо стрелы сыпались одна за другой, и отбить их не представлялось возможности.

«Теперь вся грудь в синяках будет», – затужил отрок.

– Богучар, – заинтересовался экзекуцией вятич, – бьёмся об заклад, что в меня не попадёшь.

– Чего-о? Корчагу пива выставишь ежели проиграешь?

– А то! – шементом сиганул через забор вятич, а следом и дерзкий сынуля.

– Во! – показал товарищу кулак Доброслав.

– Себе возьми, – ответил тот.

– Отойди, шкет, в сторону, – встал на место отрока вятич.

На этот раз он был не в медвежьей шкуре, а холщовых портах и рубахе.

– Метче целься, – согласно древнему ритуалу стал прикалываться над противником, чтоб тот злился и мазал.

– Лови и готовь пивко, – с тридцати шагов стал поливать насмешника стрелами Богучар, и, к его изумлению, вятич, как медведь лапами, отбивал все его стрелы.

– Не, погоди, давай с двадцати шагов, – потрясённо произнёс гридень.

– Да хоть с десяти, – хохотнул Медведь. – Но корчажку готовь.

Так оно и оказалось.

Для знакомства пригласили и «медведицу», звали которую Дарина.

Красивая женщина с длинной чёрной, уложенной круг головы косой и румянцем во всю щёку, весьма глянулась Богучару, но он тут же скромно кашлянул в кулак, встретившись взглядом с женой.

« Вот что значит на природе жила, – позавидовала румянцу соседки Благана. – А тут сидишь в городе безвылазно, кругом пыль и грязь, отчего щёки бледные, и хочется кого-нибудь ободрать ногтями, – глянула на мужа. – Лучше заставлю его лесной терем под Киевом возвести для отдыха, чтоб цвет лица омолодить на природе».

Познакомившись и угостившись, гостья внесла предложение:

– Люди вы хорошие – у меня глаз на добрых людей, – улыбнулась она, поочерёдно глянув на хозяина и хозяйку дома. – Но некоторые мужья рычат, желая показать себя храбрыми медведями, – Подмигнув, улыбнулась на этот раз одной Благане.

– Но-но, – не слишком уверенно осадил супругу Медведь.

– Не взнуздал ещё, – огорошила его жена. – Я что хотела сказать, Благана, давай заставим мужей проход в заборе сделать, а после пусть калитку навесят. Это не дело, столько вокруг обходить, когда можно напрямик.

Благане задумка соседки понравилась.

– А что, супружники, не хотите ли топорами помахать? А то всё мечами да мечами.

– Мы и секирами могём, – молодецки выпятил грудь Богучар.

«Доершишься, муженёк, – прыснула Благана. – Научу ночью верности.

Разохотившись, и чтоб показать жёнам силушку богатырскую, два верзилы, без помощи детей, чем весьма удивили отроков, применив плотницкое мастерство, аккуратно прорубили забор и навесили сколоченную до этого калитку. Затем, разъерепенившись, принесли из сарая огромный столб, сами выкопали яму, и установили его.

Весь следующий день Доброслав с Клёном метали в столб ножи, топорики и копья.

Руки у ребят ломили, но настрой был боевой.

– Покажи воинское искусство, Богучар, – вроде бы даже надменно улыбнулся Медведь, протягивая старшему гридю два метательных топора.

И тут же они, брошенные с обеих рук, торчали в столбе в пядь 6 друг от друга.

– Молодец, – похвалил соседа и друга, в свою очередь, метнув топор в столб, и тут же другой, всадив их в дерево на расстоянии пальца один от другого.

– Силён. Можешь ни только в лесу за белками с ножом гоняться, – в лёгкую съязвил, почесав затылок, Богучар, в надежде выкинуть какой-нибудь сногсшибательный фортель, дабы уесть вятича.

Тот, посмеиваясь, глядел на него.

– Покажи удаль молодецкую, сразись со мной на мечах, – не придумав ничего лучшего, предложил вятичу гридь.

– А давай посражаемся. Клён, принеси-ка мой меч кладенец, – ухмыльнулся вятич, с удовольствием оглядев вышедших на крыльцо женщин.

– Вы что задумали? – по бабской привычке обильно оплевать любое мужское начинание, сполошно замахали руками, развеселив мужей.

– Да ничего страшного, просто головы друг другу посрубаем, чтоб для вашего спокойствия, пиво нечем пить было, – заржали воины.

– Охолоньте, недотёпы, лучше ступайте пиво глохчите, пока есть чем.

– Сейчас поратимся маленько и поёдём. Вон как раз сынок и меч несёт.

– Баба, за прялку, – поднял над головой оружие Богучар.

Мечи, соприкасаясь под женские охи и ахи, высекали искры, издавая мелодичный звук.

Ребята, разинув рты любовались взрослыми.

Замерев и обнявшись, жёны со страхом глядели на поединок мужей, а те, размахивая мечами, сходились и расходились, нанося при этом удары, кружили, сторожа промах противника, затем удары, повороты, искры и звон, удар, защита – шаг вперёд; удар, защита – шаг назад, а под финал поединка Богучар кувыркнулся, наметив удар по ногам, Медведь подпрыгнул и ткнул меч в землю рядом с не успевшим подняться дружинником, тут же обняв поднявшегося гридя.