Чтение онлайн

Судя по шрамам на лицах ребят, им было не привыкать к стычкам. Все четверо смотрели сурово, исподлобья, руки сжимались в кулаках. Они, по-моему, были уже готовы на нас наброситься. Все четверо собирались биться до последнего, лишь бы отстоять свой хилый улов. Однако пока предпочли стоять на месте. Что-то их сдерживало.

Я догадался, почему девушки вышли вперед. Они специально так сделали и тем пытались не допустить драки.

Учитывая, что и парни и девушки в основном смотрели на меня, сдерживал их именно я. Точнее моя дорогая рубаха, штаны, сандалии. А еще висевший на поясе кинжал, украшенный драгоценными камнями, который я постоянно носил с собой. Всякому жителю Скалистого Берега известно, стоит избить высокородного и с тебя живьем сдерут кожу, а после отправят в Пропасть падших, если до этого не сдохнешь под плетью.

– Пойдемте, – коротко произнес я.

– Куда пойдем?! – возмутился Бази. – Они заняли наш берег, ловят нашу рыбу!

– Ты посмотри на эту рыбу, она меньше ладони. Пять рыбин на семерых. Ты сам такую есть не станешь. Там одни кости, – переведя взгляд на компанию ребят, я обратился уже к ним: – Ловите сколько хотите. Если в следующий раз вас не пустят стражники, скажете, Рей Гилберт разрешил.

Вся компания выпучила на меня глаза.

Я направился по берегу дальше. Парни последовали за мной.

– Такую драку упустили… – сокрушился Бази.

– Они на нашем берегу были. Ловили нашу рыбу… – вторил ему Крысолов.

– Не нашу, а отца. И если им стражники разрешили, то они могут ловить сколько смогут. Если бить, то нужно бить за что-то, а не просто так. Если забирать, то у вас должно быть на это право. Им есть нечего, а вы хотели забрать у них единственное, что у них было.

– Мы когда раньше в деревни жили, ну в Кабаньих лугах, мама говорила, что нам тоже временами нечего было есть. Особенно туго весной приходилось. Весь урожай за зиму съедим, а на весну не хватало. Мы с Милли тогда совсем маленькими были. Выручал Старый лес. Мама утром сбегает за грибами, сварит суп, тем и жили. А тут леса нет. Хоть рыбу наловят.

– Да не собирался я эту тощую рыбу забирать. Набил бы морды, да и все, – недовольно буркнул Крысолов.

– И кому я все это только что говорил?.. – не выдержав, в сердцах вопросил я.

– Да поняли уже, ну их куда подальше. Пусть ловят свою поганую рыбу, сколько влезет, – ответил за себя и за Крысолова Бази. – Мы что ли придумали правило сначала бить, а потом знакомиться? Все так делают.

Мы отошли подальше, сняли вещи и хорошенько выжали их от влаги. У меня появилось одно свободное очко. А сегодня был последний день недели, когда его можно было обменять на удачу. Терять такую возможность мне не хотелось. Обойдя скалу с казармой стражников сбоку, я потащил всех к храму.

Нижние ворота замка выходили на центральную городскую площадь, где собственно и находился храм. Я шел среди ребят и надеялся, что меня никто не узнает. Для верности я выпустил поверх пояса с кинжалом рубаху, чтобы тем не привлекать к себе внимания. Это помогло. Меня не узнали даже вечно дежурившие у храма нищие.

Войдя в круглое помещение со статуей, я отдал Высшей Системе свободное очко и дождался свой огонек удачи, радуясь, что не попался на глаза настоятелю, который стоял в отдалении и о чем-то разговаривал с людьми. После чего я вместе с ребятами поспешил на выход. Лишь когда все было позади, я опомнился, что это было моим первым выходом в город без гвардейцев и без кареты.

Дежурившие у нижних ворот гвардейцы, конечно же, знали нас. При виде нас мокрых все дружно о-о-очень удивились. Что они могли подумать? Трое мальчишек во главе со мной спрыгнули со стены в море.

Вначале поразившись нашему отчаянию, в следующую минуту гвардейцы дружно принялись чесать затылки в преддверии грандиозного скандала, который поднимется, узнай мама о нашей выходке. Они даже вызвались нам помочь пройти в замок по-тихому. Вот только незаметно пройти нам не удалось.

Нас увидели на башне у верхних ворот, и поднял крик, что мы нашлись. Оказывается, нас уже вовсю искали.

Ворота открылись, мы вошли и, конечно же, наткнулись на маму, стоявшую с управляющим замком Тидом Грашем и Мартышкой.

Я приготовился к ругани, крику, в общем, к скандалу.

– До конца лета ни одного выходного. Ни одного!

Строго сверкнув глазами и зло гаркнув, мама развернулась и ушла в замок. Похоже, из-за моего исчезновения она сильно испугалась. Обращаться в этот момент к ней было бесполезно. Это я всегда хорошо чувствую. Немного позже, когда она успокоится, можно будет договориться о послаблении. Но не сейчас. Сейчас лучшим было пройти к себе в комнату и до ужина не попадаться ей на глаза.

Остаток дня пришлось провести в своей комнате за чтением. На совместном ужине мама все еще дулась и почти не разговаривала со мной. На этот раз досталось Алану. Мама известила его, что по возвращению отца, она с ним обсудит и отправит брата на учебу в столичный магистрат.

– Ну, наконец, меня хоть куда-то определят, а то слоняюсь тут целыми днями. В столице будет куда интереснее. Займусь делом… – тут же оживился брат, преждевременно обрадовавшись известием.

Судя по ухмылке Даниэля, о предстоящей поездке Алана в столицу он был в курсе в иных деталях. Мама не стала утаивать самый смак идеи.

– Сразу скажу, твой месячный бюджет будет очень и очень ограниченным. Сотня золота в месяц и не монетой больше.

– Сотня?!.. В месяц?!.. Да мне этого ни на что не хватит!

– А на что ты собрался тратиться? Жить ты будешь в нашем столичном доме. У тебя будет экипаж, сопровождение гвардейцев. Покупать тебе ничего не нужно. У тебя и так все есть. Завтракать и ужинать ты будешь дома. А сто золотых на обеды и подаяния в храм тебе с головой хватит. Успешно отучишься хотя бы первый год, тогда подумаем о повышении. И если я узнаю, что ты опять взял займ в банке, мы вернем тебя сюда и оставим совсем без карманных денег.

– Да они после вашего скандала и так сказали, что больше не дадут, – пробубнил брат и насупился.

На этом ужин закончился. Таким разочарованным я Алана еще никогда не видел. Скудный родительский бюджет разбил вдребезги его мечта о беззаботной столичной жизни. По-моему, он даже у нас здесь тратился не меньше тысячи в месяц. Сотня для столицы, так это для него было подобно падению в нищету. Вот если бы я поехал в столицу, мне бы точно этой суммы на все хватило. В крайнем случае, урезал бы подаяние в храме. Высшей Системе все равно, сколько и каких монет закинуто в кувшин. Эту условность придумали жрецы.