Чтение онлайн

— Что-то нехорошее… Иногда у меня возникает предчувствие… Мучают кошмары…

— Ты боишься, что я кончу так же, как Чарли? Но для этого я сперва должен освоить виндсерфинг. Между нами, мне кажется, что это спорт для тех, кто немного… не того. Бедный Чарли, в глубине души я благодарен ему, ведь, если бы он не погиб такой нелепой смертью, меня бы сейчас здесь не было.

— На твоем месте я вернулась бы в Штутгарт и помирилась с этой малышкой, твоей… невестой. Прямо сейчас! Немедленно!

— Тем не менее ты хочешь, чтобы я остался. Я же вижу.

— Ты пугаешь меня. Ведешь себя как неразумный ребенок. Не знаю, способен ли ты увидеть все как есть, или ты на самом деле слеп. Не обращай на меня внимания, это нервы. Конец сезона. Но вообще-то я довольно уравновешенная женщина.

— Я знаю. И очень красивая.

— Не говори так.

— Вчера я предпочел бы побыть с тобой, но тоже тебя не нашел. Я задыхался в гостинице, переполненной пенсионерами, а мне нужно было все обдумать.

— И ты встретился с Горелым.

— Да, вчера.

— Он поднялся в твой номер. Я видела разложенную игру.

— Он поднялся вместе со мной. Я всегда встречаю его у дверей гостиницы. Так надежнее.

— И это все? Он поднялся вместе с тобой и покинул комнату уже после полуночи?

— Примерно так. Чуть раньше или чуть позже.

— И что ты делал все это время? Только не говори, что играл.

— Но это действительно так.

— Верится с трудом.

— Если ты и вправду заходила в мою комнату, то должна была видеть доску. Игра была разложена.

— Я видела. Какая-то странная карта. Мне это не нравится. Как-то плохо пахнет.

— Карта или комната?

— Карта. И фишки. И вообще все в твоей комнате. Что, никто не решается войти и сделать там уборку? Не в этом дело. Видимо, твой дружок всему виною. Это от его ран такой запах.

— Не говори глупостей. Вонь проникает в комнату с улицы. Ваша канализация не приспособлена к условиям курортного сезона. Еще Ингеборг жаловалась, что после семи вечера на улицах жуткий запах. Так что эти ароматы исходят от засорившихся канализационных труб!

— От муниципальной очистной станции. Что же, возможно. Но в любом случае мне не нравится, что ты приводишь Горелого к себе в комнату. Знаешь, что станут говорить о моей гостинице, если какой-нибудь постоялец увидит, как ты крадешься по коридорам вместе с этой глыбой подгорелого мяса? Мне наплевать, что служащие уже шепчутся по углам. Но клиенты — это совсем другое дело, их надо беречь. Я не могу рисковать репутацией гостиницы только потому, что тебе скучно.

— Мне вовсе не скучно, даже наоборот. Если хочешь, я могу принести доску и устроиться здесь, в ресторане. Конечно, тогда все будут видеть Горелого, а это не самая хорошая реклама для гостиницы. Кроме того, мне будет труднее сосредоточиться. Не люблю играть, когда вокруг слишком много народа.

— Боишься, что тебя примут за сумасшедшего?

— Да они сами целыми днями играют в карты. Разумеется, моя игра гораздо сложнее. Она требует холодного рассудка, способности мыслить абстрактно, готовности рисковать. Ею трудно овладеть до конца, каждые несколько месяцев появляются новые модели и варианты, вносятся дополнения в правила. О ней сочиняются статьи. Тебе этого не понять. Я хочу сказать, не понять этой преданностиигре.

— Горелый обладает всеми этими качествами?

— По-моему, обладает. Он хладнокровен и смел. Умеет абстрактно мыслить, хотя и в неполной мере.

— Я так и думала. Предполагаю, что изнутри он должен быть очень похож на тебя.

— Вряд ли. Я гораздо веселее.

— Не знаю, что особенно веселого в том, чтобы запереться в комнате и сидеть там часами, вместо того чтобы пойти на дискотеку, почитать на террасе или посмотреть телевизор. От мысли о том, что вы с Горелым бродите по гостинице, мне становится не по себе. Не могу представить вас мирно сидящими в комнате. По-моему, вы все время находитесь в движении!

— Мы приводим в движение фишки. И делаем математические подсчеты…

— А тем временем репутации гостиницы как семейного отеля наносится ущерб, она гибнет так же внезапно, как погиб твой друг.

— Мой друг?

— Тот, что утонул, Чарли.

— А, Чарли. Ну а твой муж что обо всем этом думает?

— Мой муж болен, но если бы он узнал, то вышвырнул бы тебя из гостиницы.

— Я думаю, он знает. Да я просто уверен в этом. Твой муж тот еще фрукт.

— Мой муж умирает.

— А что у него конкретно? Он ведь гораздо старше тебя, верно? Такой высокий, худой. И немного плешивый, правильно?

— Мне не нравится, что ты говоришь о нем в таком тоне.

— Просто мне кажется, я видел твоего мужа.

— Помню, твои родители его очень любили.

— Нет, я имею в виду, в этом сезоне. Недавно. Когда считалось, что у него жар и он лежит в постели.

— Это было ночью?

— Да.

— Он был в пижаме?

— Я бы сказал, что в халате.

— Не может быть. И какого цвета халат?

— Черного. Или темно-красного.

— Иногда он встает и обходит гостиницу. Заглядывает на кухню и во всякие подсобные помещения. Он очень заботится о качестве обслуживания и о том, чтобы повсюду было чисто.

— Я его видел не в гостинице.

— Значит, ты видел не моего мужа.

— Он знает, что мы с тобой?..

— Разумеется, мы друг другу всегда все рассказываем… То, что у нас с тобой, Удо, это всего лишь игра, и мне кажется, пришла пора ее закончить. Иначе она может стать такой же привязчивой, как та, в которую ты играешь с Горелым. Кстати, как это по-настоящему называется?