Чтение онлайн

Публично слив в сортир всех своих павловских-марковых-леонтьевых-пушковых, хозяин настолько очаровал аудиторию, что вся она трепетно выстроилась в очередь за его автографом на меню роскошного обеда (карпаччо, лангусты, лазанья, шербет). Теперь целый год (до следующего обеда в Голицыне — 2007) они будут рассказывать об одиноком либерале в Кремле, окруженном ужасными чекистами и бездарными политологами. Не забывая при этом предупредить, что любая критика Путина на Западе будет только лить воду на мельницу чудовищных чекистов и подрывать позиции августейшего либерала.

Виртуоз вербовки, почувствовав вдохновение, назначил сидящего по правую руку Николая Злобина Главным Фейхтвангером и за десертом уже без микрофона интимно и доверительно впиарил ему философический шедевр о морали и политике.

«Я всего лишь одинокий монах, бредущий под дождем с дырявым зонтиком», — поведал как-то Мао Цзэдун какому-то очередному западному фейхтвангеру. «Я вообще не политик, — вдохновенно шептал Путин Злобину. — Я считаю себя просто гражданином, который стал президентом. Мне нелегко работать с политиками. У нас разный менталитет. Решения, которые я принимаю, основываются на моральном чувстве правоты, а не на том, как это отразится на карьере, на сторонниках. Для меня политическая карьера никогда не являлась самоцелью».

Естественно, этот спонтанный поток сознания был, как и предполагалось, размножен на следующий день миллионными тиражами. Вопрос, который чаще всего задавали Злобину, был таков: а привел ли его собеседник примеры решений, где ему пришлось выбирать между моральной правотой и политической целесообразностью? Нет, к сожалению.

А между тем один такой трагический пример у всех на памяти. Это было 3 сентября 2004 года. Власть стояла перед выбором:

довести до конца план с приглашением Масхадова в Беслан, что давало высокие шансы на спасение захваченных в заложники детей, но имело определённые политические издержки;

или штурмовать школу, обрекая детей на гибель, но демонстрируя свою непреклонность в борьбе с международным терроризмом, ту самую непреклонность, которой на следующий день будут аплодировать лучшие публицисты России — от Проханова до Радзиховского.

Власть свой выбор сделала. И сделал ли его верховный главнокомандующий лично, или постарались за него услужливые подчиненные, на страшном суде никакого значения иметь не будет. Лучше бы он жевал шербет, чем кокетничал с Злобином.

29 сентября 2006 года

Усиленно сливаемый Кремлем в подконтрольные СМИ «доклад Фалина и Евстафьева» — документ замечательный. Это редкой глубины и саморазоблачительной силы фрейдистский текст, распахивающий не просто окошечко, а громадную срамную дыру в коллективное подсознание высшей российской политической «элиты» (чиновники класса «А»).

Проницательный и хорошо информированный аналитик зазеркалья спецслужб Антон Суриков справедливо оценил доклад как «активку», но, на мой взгляд, слишком поспешно отмахнулся от него, как от не заслуживающей внимания дешевки.

Сказки об угрозе оранжевой революции — это профессиональный почерк кремлевских политтехнологов, непрерывно запугивающих своего августейшего клиента внешними заговорами, чтобы доказать свою полезность и не быть выставленными из Кремля сапогами под зад. Их фирменный стиль угадывается под псевдонимом «Фалин-Евстафьев».

Но позволю себе все же не согласиться с уважаемым коллегой. Есть в этой куче банальных пужалок изумительная жемчужина. Называется она «Нависшая над Отечеством Угроза Номер Один». Соберись с духом, дорогой читатель, и выслушай леденящие душу подробности: над нашей Родиной беда. Ей грозит —

«Международно-правовая изоляция высшего руководства РФ, силовиков и ключевых представителей бизнеса. Создание перманентно напряженной атмосферы вокруг них с помощью массовой реанимации коррупционных дел и реализации „коррупционного“ компромата и „привязывания“ к нему конкретных деятелей и их родственников, в среднесрочной перспективе — накапливание судебных решений на Западе по большинству российских чиновников категории „А“ с масштабным рекламированием „вручения повесток в суды“, блокированием въездов, визовыми проблемами и прочее. Задача — сделать будущее ключевых российских чиновников (финансовое благополучие после отставки, возможность получения высокооплачиваемого поста в крупных международных организациях или корпорациях и пр.) полностью зависимым от Вашингтона.

Вероятна также медийная и организационная координация антикоррупционной кампании российской левонационалистической и либеральной оппозиции с полицейскими и судебными мерами на Западе против зарубежной собственности отдельных российских чиновников и бизнесменов».

Перечитайте еще и еще раз. Что это — пародия, явка с повинной, неконтролируемый поток сознания, эффект сыворотки правды?

Судебные меры против зарубежной собственности российских чиновников, реанимация коррупционных дел, потеря перспективы финансового благополучия на Западе и возможности получения там высокооплачиваемого поста после отставки. Это угроза России?!

Разве могло ЭТО быть угрозой России времен Сталина, Хрущева, Брежнева, Горбачева — при всем разном отношении к этим историческим персонажам? Если ЭТО в глазах авторов доклада может стать угрозой номер один для России Путина, то самая страшная подлинная угроза России — это сами «российские ключевые чиновники категории „А“».

Еще раз выскажу предположение — не мог этот перл выйти из-под пера Фалина и Евстафьева — советских чиновников категории «А» времен Брежнева и Горбачева, сохранивших наверняка определенные представления того далеко не идеального времени о профессиональной и офицерской чести.

Рука Фалина, узнавшего о таких личных проблемах сегодняшних руководителей страны, потянулась бы рефлекторно к фантомному телефону товарища Пельше — председателя Комитета партийного контроля, а рука Евстафьева к подаренному ему в День чекиста лично Юрием Владимировичем Андроповым заржавевшему маузеру Дзержинского.

Сегодняшние обитатели Кремля, все эти бывшие занюханные майоры и письмоводители из питерской мэрии, благодаря воле случая и бешеной энергии Бориса Березовского, оказавшиеся во главе великой страны, так и остались плебеями, мечтающими увенчать свою удивительную карьеру легализацией какого-нибудь многомиллиардного свечного заводика на вечно любимом и вечно ненавидимом Западе. Как легализовал его уже чиновник РФ категории «А» Роман Абрамович.