Чтение онлайн

– Отнюдь нет, – ответил полковник Грейм. – Король Англии против войны. Он ненавидит любые страдания, желает своим подданным счастливой и мирной жизни… Он тяжело переживал кончину своего отца. Несколько дней он почти не притрагивался к еде, и мы опасались за его здоровье. Конечно, он любил своего отца, но ничуть не меньше его расстроила смерть двух садовников, разбившихся в парке Кью.

– Похоже, он очень добрый человек.

– Полагаю, Ваше Высочество сочли бы его лучшим королем в мире.

– Если он стремится к мирной жизни, то вполне возможно. Но Его Величеству королю Англии вряд ли будет интересно мнение никому не известной принцессы.

– Думаю, Его Величество был бы глубоко удовлетворен, узнав доброе мнение Вашего Высочества о нем.

Полковник Грейм в самом деле льстец, решила Шарлотта.

Зная о том, что творится в душе Кристины, Шарлотта тоже радовалась возвращению в Мекленбург. Уже наступило лето, и сестры проводили много времени в парке. Но им не следовало думать, что в хорошую погоду можно бездельничать, говорила мадам де Грабов; они не должны сидеть сложа руки, только потому, что светит солнышко. Такое сибаритское времяпрепровождение предосудительно, когда надо учить латинские стихи, отвечать на вопросы мадам де Грабов по истории или географии. К тому же, под рукой всегда есть игла. Вот когда будет отремонтирована вся одежда, можно заняться вышиванием или плетением кружев, но не раньше.

Кристина была немного встревожена.

– Не могу понять, почему не объявляют о помолвке.

– А твой герцог знает причину?

– Он также озадачен как и я. Ведь до того, как мы поехали в Пирмонт все было почти решено. А теперь говорят: «Подождите… Наберитесь терпения». Но ведь мы и так достаточно долго терпели.

Бедняжка Кристина! Она утратила все то очарование, которое ей придавала любовь; из-за постоянной тревоги глаза ее лишились радостного блеска.

Мадам де Грабов велела им установить столы в парке и на них положили небольшие узелки с шитьем. Не так уж много на сегодня, заметила про себя Шарлотта. Скоро она сможет заняться своим любимым занятием – вышиванием.

Так приятно вышивать, нежась на солнышке; она почти забыла о письме, которое написала королю Пруссии; вспоминая об этом, она утешала себя, что оно вряд ли дошло до него. Боже, как Шарлотта была наивна, если вообразила, что оно попадет ему в руки. Она представила себе картину: прибывает курьер, почту у него берет один из секретарей короля. А это что за письмо, подумает он. От принцессы Шарлотты Софии Мекленбург-Стрелиц. Кто она такая? Шестнадцатилетняя девушка! Она представила себе, как секретарь открывает письмо, пробегает его глазами, смеется, рвет на части и выбрасывает в корзинку для мусора или сжигает в пламени свечи.

Глупо было беспокоиться.

– Вы задумались? – шепотом спросила Ида. – Могу догадаться, о чем. Наверное, мечтаете, когда и у вас появится поклонник.

Шарлотта промолчала; она старательно продевала в иголку шелковую нить бледно-голубого цвета; ей нравилось вышивать, подбирая нитки нежных оттенков.

– Да будет тебе, Ида! – сказала Шарлотта, когда нить была в иголке и она вновь принялась за работу. – Неужели ты действительно думаешь, что для меня когда-нибудь найдут мужа?

– Он может сам найти вас.

– Ты слишком романтична. Наверное, начиталась любовных романов.

– Но они ведь интереснее, чем ваш латинский или греческий.

– Как ты можешь это утверждать, если не знаешь ни того, ни другого. По крайней мере, эти языки помогают мне быть реалистичной, а вот твои романы учат тебя мечтать о чем-то невероятном.

– Что же невероятного в том, что у вас может быть муж? У многих женщин есть мужья… особенно у принцесс.

Шарлотта посмотрела через стол на склонившуюся над шитьем Кристину. Как ей хотелось, чтобы у сестры все сложилось хорошо.

– Ну кто же захочет жениться на бедной невзрачной принцессе, такой как я! – почти раздраженно воскликнула она. – Ида, хоть когда-нибудь посмотри трезво на мир. У меня нет ни привлекательности, ни состояния. Ни один мужчина, которого моя мать и брат сочли бы подходящим для меня, не найдет мою персону достойной своего внимания… Все, хватит, больше не заводи таких разговоров.

Лишь только она закончила свою речь, вдалеке послышался звук почтового рожка.

– Письма издалека, – сказала Кристина, оторвавшись от работы.

У Иды заблестели глаза.

– Наверняка, это какой-нибудь влюбленный приехал просить вашей руки, принцесса, – заговорщески прошептала она Шарлотте.

Шарлотта рассмеялась. Снова послышался почтовый рожок, но на этот раз уже у ворот замка.

Через парк прямо к столу, за которым сидели девушки, направлялся паж. Кристина с нетерпением наблюдала за ним. Бедная Кристина. Она каждую минуту надеялась, что ее вызовут к брату, и он даст свое долгожданное согласие на этот брак.

– Его Высочество незамедлительно требует к себе принцессу Шарлотту.

У Шарлотты задрожали колени, когда она поднялась со своего места. Именно так она тысячу раз все себе и представляла. Очевидно, пришли письма из Пруссии. Вероятно, король Фридрих в ярости, и написал гневное послание правителю Стрелица, позволившему своей сестре проявить такое неуважение к трону, перед которым должны трепетать все германские герцоги.

Кристина и Ида встревожились; даже мадам де Грабов была смущена. Письма только что прибыли. Странно, что Шарлотту вызвали так скоро. Наверное, случилось что-то из ряда вон выходящее. Шарлотта последовала за пажем в замок. Хотя на дворе стояла жара, в замке за толстыми стенами было прохладно; но Шарлотту бил озноб не от смены температур, а от дурного предчувствия.

Она говорила себе: «Мне все равно. Я знаю, что поступила правильно».

Перед ней распахнулась дверь: и брат и матушка с нетерпением поджидали ее. Да, кажется действительно произошло что-то необычайно важное!

– Шарлотта! – заговорила мать. Шарлотта приблизилась к ним, все еще повторяя про себя свои оправдания. – Шарлотта, дорогое дитя. – Мать обняла ее. – У нас для тебя удивительные новости. Это один из самых счастливых дней в моей жизни.

Шарлотта перевела взгляд с матери на брата. Тот, тоже улыбаясь, проговорил, словно поддразнивая ее: