Чтение онлайн

В Срединный каменок въехали на рассвете, предъявив княжеские грамоты, а то, военное положение еще никто не снимал, хоть половина войска и распущено по родовым поместьям и многодворцам, а смута в Трехречье все ж идет, и подавлять очаги разбоя периодически приходится силами княжеского войска. И заставы стоят на ключевых перекрестках да у каменков, и разъезды конные дороги патрулируют. С перевала у приграничных районов с икербами, сотня снята была еще три недели назад, но ее сразу же отправили усилить пограничные посты, да и на север, к болотам, пришлось еще полторы сотни отправить Талесу, т. к. много этих тварей набежало, как чуют, что ослабло Трехречье в войне. Но вроде справляется пока северный гарнизон.

Подъехав к воротам судейского дома, мы спешились, и я пару раз пнул по ним.

— Головой то лучше так постучись, — раздался недовольный голос из-за ворот.

— Если только твоей, — нахмурился Варас.

Громыхнул засов, и узкая и низенькая дверца в воротах открылась.

— Чего надо? — спросило только что проснувшееся лицо весьма перебравшее вчера.

— А вот я тебе сейчас объясню чего надо, — поднес к носу караульного свой кулачище Варас, — ты как с княжеским оружейником разговариваешь?

— Господин Варас… так я это… не признал сразу-то.

— Ага, спросонья.

— Что вы господин Варас, как можно? Караул ведь у меня.

— Открывай, да конюшню буди, кони устали, накормить надобно да обиходить.

— Да да, сейчас, — засуетился караульный.

Вообще за Варасом прежде не замечал я таких замашек, но вероятно возмутило его, уставшего с дороги, поведение этой как говориться «тыловой крысы». Улыбнувшись этому наблюдению, я прошел в открытые ворота, ведя Яра в поводу.

— А чего он, — буркнул Варас, поправив съехавшую набок шапку.

— Правильно, правильно, а то расслабились тут, — ответил я продолжая улыбаться.

— Бабы спят еще… пойдем на кухню перекусим, — предложил Варас.

— Пойдем, только вьюки надо снять да занести.

В отличии от постояльцев судейского дома, который превратился в гарнизонный штаб, кухня уже проснулась, и Ларта и ее помощники — две совсем юные девчонки, суетились у очага. Увидев нас Ларта всплеснула руками и широко улыбнувшись сказала:

— Хвала богам, вернулись!

— Ага, вернулись, — кивнул Варас, шаря глазами по пустым кастрюлям, — а есть чего перекусить?

— Вы идите за стол, я сейчас все принесу, — ответила хозяйка кухни, завязывая на голове косынку.

Не успели мы присесть, как со стороны лестницы раздался топот ног, и в кухню вбежала Дарина, босиком, в накинутом на плечи плаще и какой-то смешной пижаме под ним.

— Батюшка! — бросилась она на шею отцу.

— Ты чего босая то? Тянет же по полу, — ответил Варас крепко обняв и поцеловав дочь, — иди обуйся.

— Сейчас, — ответила она, отцепилась от отца и кошкой метнулась ко мне, также крепко обняв… хотя, наверное не также, а немного по-другому… — а лоб то, лоб то побил! А зашивал то кто?

— Это батя твой, старался, — ответил я улыбаясь, — иди уже обуйся, простыть не хватало.

— Сейчас! И Чернаву разбужу, — сказала Дарина, и шлепая маленькими ступнями убежала вверх по лестнице.

— Так я на четверых завтрак подаю, — спросила улыбаясь Ларта, стоя в дверном проеме кухни.

— Подавай, — кивнул Варас.

Спустя полчаса мы уже завтракали вчетвером, Варас не поднимая головы, наяривал похлебку, нахваливая Ларту за умение готовить, ну и я если честно тоже проголодавшись с дороги от него не отставал, а женщины скромно перекусив какой-то поджаркой с мясом и овощами сидели напротив и шепотом переговаривались, глядя на нас и хихикая.

— И чего потешаетесь? — удовлетворенно отодвинул пустую деревянную миску Варас.

— Давно не видели вас, — ответила Чернава, — Никитин зарос как, на разбойника похож…

— Чего это на разбойника?

— Давно на себя смотрел то? Вон, глянь, — кивнула Чернава на висящее на стене отполированное до блеска большое серебряное блюдо на стене, выполнявшее роль зеркала.

Подойдя к нему, я себя даже не сразу узнал… Что-то такое появилось в серых глазах, какая-то печаль что ли, но взгляд острый. Провел рукой по действительно отросшей шевелюре, и затем по неравномерно отрастающей бороде, еще шрам этот, «художественно» зашитый Варасом, да уж… так и есть бандитская морда.

— Ножницы бы добыть, потоньше чем для стрижки овец, — сказал я, вернувшись за стол.

— Надо на базар идти, — сказала Дарина, подперев лицо ладонями и поставив локти на стол, улыбаясь и не сводя с меня глаз.

— Кхм… Пойдем мы, отдохнем с дороги, — наступив мне на ногу под столом сказал Варас, а после обеда уж можно и на базар.

— Да, — кивнул я и встал из-за стола, — отдохнуть бы.

— Я разбужу тебя… ну на рынок что б?

— Хорошо, буди, — ответил я, кивком поблагодарил Ларту, и подхватив от дверей рюкзак и дорожные вьюки потопал по лестнице.

— Я мужиков из попросил съездить в поле снегом бочки набить, да баню к вечеру натопить, — сказал Варас войдя в комнату задержавшись минут на десять.

— Хорошо, — громко выдохнув ответил я, развалившись на кровати и балдея от соломенного матраса, снятых сапог и вообще от уюта который в судейском доме был во всем.

— Ты это… — Варас присел рядом со мной и уставился в пол, — я… эм…