Треба
Шрифт:
По возвращению нас встретил Мажор.
– Привет, Шаман, ты это, в общем то… Мы после завтрака, типа, душ делать будем. Ну и ты того… Не теряйся…
– Само собой. Как спалось?
– Да как, – Мажор усмехнулся, – нормально, в принципе, но есть один нюанс.
– Какой?
– Сало. Да, типа, как бы не он сам, а его манера спать.
– Ну.
– Он, походу, лунатик, или что-то типа того. Обычно открывает глаза и начинает делать что-нибудь. Спрашиваю – ты чё? Морковку ищу, говорит. Зачем? Ну как же, её нужно отдать сантехнику нашему, дяде Паше. На кой? Сейчас же ночь! Ты не понимаешь, говорит. Сейчас, типа, какое число? А я помню? И вот такого плана приключения почти каждый день. Причем, смотришь на него – глаза открыты, говорит связно, только бред какой-то. Наутро ничего не помнит. Просыпается отдохнувший и весёлый. А я с кругами под глазами, как у панды. Вообще как будто не спал, а рефрижераторы с морожеными тушами разгружал. Я ему говорю – ты меня однажды ночью прирежешь. Решишь, что я, типа, какой-нить циклопод. Чпок, и расследователям паранормального куча работы. «Скажите, а чего это он после убийства бегал по лагерю и звал убитого, утверждая, что уже уконтропупил его похитителя?»
На завтрак был салат из свежих овощей и каша. Почему-то все это незатейливое яство показалось жуть каким вкусным. Наверное, потому, что вся еда, в отличие от городской, имела вкус и запах.
Подкрепившись, а после вымыв за собой, а иногда и за соседом, посуду, все разбрелись по своим делам. Я, как и обещал, пришёл к парням. Спустя пару часов мучений миру явилось вполне кондиционное нечто с гордым названием «душ». Хотя, из подручных материалов, буквально, из навоза и палок, как можно было сделать лучше? Стоит крепко? Да. Испытание на просвет выдержано? Да. Годится. Барчуков нет. Бывает и хуже.
Мажор, отойдя на пару шагов, прищурившись, дал чёткую и ёмкую характеристику: «Шикардос, пацантрэ!»
Далее мы были предоставлены сами себе. Побродив по лагерю для того, чтобы убедиться, что Лены нет, я завалился в гамак в теньке. Даже сквозь листья деревьев и закрытые веки, радостное солнце пробивалось с невероятной лёгкостью. Хорошо. Спокойно. Жарко только. Полностью расслабив все тело, я погрузился в полудрему. Снились чайки, которые инспектировали наш душ и отказывались подписывать акт о приемке объекта. Я бродил за ними по пятам, нудно бубня: «Вы посмотрите, какой фасад! Только на него ушла треть расходников!»
Разбудил лай Констанция. Наверное, играл в свою любимую игру – доставал из воды камни. Из воды… Холодной такой. Замечательной морской воды. Только сейчас обнаружил, что я весь мокрый. Укатали меня инспекторы проклятые. Сделав над собой усилие, встал, пошёл на пляж. Точно, там был Валера. Он игрался с самым умным членом нашего коллектива.
– Как поживает докторская?
– Раньше по два двадцать была, сейчас даже не знаю, – Игорь меланхолично указательным пальцем поправил очки и бросил окатый голыш в набегающую волну. Звонко гавкая, в то же место нырнул Кекс. Через пару секунд вынырнувшая острая чёрная морда с рыжими подпалинами уже молчала, крепко сжимая в зубах камень.
– На рыбалку сегодня пойдём?
– Не знаю. Желающих много.
– А мы захватим гарпун и будем отбиваться.
Игорь неопределённо пожал плечами. Констанций положил свою «добычу» возле его ног и требовательно толкнул лапами замешкавшегося парня.
– Посмотрим.
Очередной булыжник полетел в воду.
Хаотические блики зайчиков, отражающиеся от волн, резали глаза. Мне показалось, что в отдалении, правее от нас, на торчащей из моря куске скалы, лежали две светлые фигуры. Хотя, нахватавшись всполохов, я не был в этом уверен. «Козырёк» над глазами в виде ладони помогал плохо. Нет, точно. Причем обе – женщины. Одна фигура встала во весь рост, потянулась. По волосам понял – Лена. Тьфу, она ж говорила, что пойдёт с Гайкой загорать.
– Хорошо было раньше, а? Достал лорнет и разглядывай в свое удовольствие!
М-да.
– Я здесь всего один день, а идиотом успел побывать уже дважды.
– Никогда нельзя останавливаться на достигнутом.
– Мартиросянишь? Ну-ну. Записался б в сомедуслуб – деньги грёб лопатой.
– Не могу. Количество идиотов ограничено.
– Таа. Ты не представляешь, сколько их по другую сторону экрана.
Искупавшись, вернулся обратно, лёг в гамак и почти тут же уснул.
Проспал, по ощущениям, несколько часов. Разбудил дружный хохот с обстоятельным голосом Валеры:
– Ну да. Я пока собаку тренировал, отвлёкся. Оборачиваюсь, он на вас уставился, и смотрит, смотрит… Потом говорит мне – подержи ласты, я за оптикой сбегаю! А через пару минут прибегает с биноклем!
Теперь смеялось явно на два голоса меньше.
Всё. Хоть не показывайся. Встав, я с обречённостью висельника побрёл в сторону голосов.
– О! А вот и наша жертва неумеренной пылкости.
– Прекрати. Не смешно.
Я боялся поднять глаза.
Чья-то ладонь шлёпнула меня по плечу. Судя по размеру, Пусина.
– Не расстраивайся. Бывает.
– Я…
– Через пятнадцать минут жду девочек на кухне для помощи в приготовлении ужина, – Ирина Владимировна начала хозяйничать.
Кто-то взял меня за руку. Подняв глаза, увидел Лену прямо перед собой.
– Ты чего?
– Не знаю.
– Успокойся. Все понимают, что он приврал. Просто рассказал так, чтобы было смешно. Да?
– Да.
– Вот и всё. Пойдём.
– Как позагорали?
– Отлично! Завтра снова пойдём.
– Неа. Не пойдёте.
– Это ещё почему?
– Гарантирую – завтра будешь валяться целый день в теньке и мазаться мазью от ожогов.
– На желание?
– Легко.
Мы правыми руками взялись как будто для рукопожатия, левой «разбив» этот замок.
– Я у Гайки взяла специальный крем, не пропускающий ультрафиолет.
Пришлось задуматься.
– Согласен. Проиграл.
Лена озорно улыбнулась, взяла мою голову, приблизила ухо к своим губам. Прошептала задание, смешно щекоча своим дыханием.
– Ты серьёзно?
– Более чем.
Во влип…
– А может заменим?
– Нет! Мы договорились!
– Хорошо, – сдался я, – уговор дороже денег. Только мне придётся после этого пару дней из палатки не вылазить.
– Да ладно тебе. Не так уж и страшно. Пойдём.
Поднявшись, я вспомнил, чего хотел ещё вчера.
– Пуся! К тебе сегодня на охоту присоединиться можно, или поезд уже ушёл?
– Места расписаны. Но для тебя сделаю исключение. Ты когда хочешь отправиться?