Чтение онлайн

— Дойдет, куда ж он денется, — сказал брат Виталий. — Мотылек — скотина опытная, просто так на дороге не сгинет.

Они двинулись в путь, стараясь как можно быстрее удалиться от места схватки. С другой стороны, разбойники — не конный патруль, их смерть такого же интереса не вызовет. Напали по своему обыкновению на каких-нибудь проезжих, да сил своих не рассчитали, вот и остались лежать…

Вопросы могли вызвать только те, кого убила Шикла, но Магистр надеялся, что среди путешественников не встретится знатока демонических наук, который обратит внимание на их тела.

— Насыщенная у вас тут жизнь, — заметила Шикла.

Было глубоко за полдень. Они уже несколько часов брели по дороге, и идти до железнодорожной станции было примерно еще столько же. А может быть, даже чуть больше.

— И не говори, — согласился Магистр. — Каковы риски дважды нарваться на драку еще до обеда?

— Люди, обладающие буйным норовом, могут дважды нарваться на драку еще до завтрака, — сказал брат Виталий.

— Но мы-то не такие, — сказал Магистр. — Мы спокойны и смиренны и первыми никого не задирали. Почему эти разбойники вообще нас выбрали?

— Из-за нее, — сказал брат Виталий.

— Спасибо за комплимент, — Шикла расплылась в улыбке. — Очень приятно.

— Но ведь она была в одеянии монашки, — заметил Магистр.

— Во-первых, какова бы ни была ее истинная природа, она все-таки женщина, а люди лесные крайне подвержены порокам, в том числе и похоти, и склонны поддаваться искушениям, зачастую даже весьма извращенным…

— Сейчас было уже не так приятно.

— … во-вторых, братья и сестры в церкви редко путешествуют в компании друг друга, — продолжил брат Виталий, не обратив внимания на реплику Шиклы. — Зато бывает, что в монашеские одеяния облачают представительниц дворянских родов, путешествующих инкогнито, а сопровождающие ее мужчины на самом деле служат ее телохранителями.

— И насколько распространена такая практика?

— Если верить бульварным романам, то она обширна весьма, — сказал брат Виталий. — В реальной жизни же такое случается куда реже.

— Но вряд ли разбойники читают бульварные романы, — сказал Магистр. — Если они вообще умеют читать.

— Слухи могут доходить до них самыми окольными путями, — сказал брат Виталий. — Кто-то прочитал бульварный роман и пересказал его сюжет в придорожном трактире, кто-то услышал его рассказ и не понял, что речь идет о вымышленной истории… Нам было бы куда проще, если бы мы все были мужчинами. Серафима Ивановна, не могла бы ты принять облик юноши, и желательно не слишком прекрасного, дабы лишнего ажиотажа и среди женского пола тоже избежать?

— Фу, — сказала Шикла. — Это омерзительно, аморально и противоестественно. Конечно, могла бы.

Она крутанулась на каблуке, монашеское одеяние взвилось в воздух.

— Так лучше?

— Хмм… — сказал брат Виталий.

— Так ничего же не изменилось, — сказал Магистр.

Шикла поднесла руки к лицу, внимательно рассмотрела ногти с французским маникюром. Ощупала выпуклости.

— Странно, — сказала она.

— Попробуй еще, — посоветовал Магистр.

Шикла завертелась в демоническом танце, и каждый оборот, нет, даже чаще, каждую половину оборота ее облик менялся. Блондинка, брюнетка, рыжая, эльфийка, демоница, горничная, медсестра, дама из высшего общества в вечернем платье, стриптизерша из ночного клуба, подруга байкера в драных джинсах и кожаной косухе… Магистр бросил считать после второго десятка перевоплощений и просто наблюдал. Все образы, которые принимала Шикла, роднило одно — они были женскими. Хотя Магистр прекрасно знал, что подобные ограничения на суккубов никто не накладывал.

У соблазнения тысяча лиц и тысяча тел.

Брат Виталий старательно смотрел в другую сторону, периодически крестился и бормотал «слаб человек» вперемешку со словами молитв.

В конце концов, Шикла остановилась, снова приняв облик монашки. От предпринятых усилий у нее слегка сбилось дыхание, она раскраснелась.

— Не получается.

— Видимо, есть еще мерзости, которые не готова терпеть земля русская, многострадальная, — заявил брат Виталий.

— Ты, между прочим, сам ей предложил, — напомнил Магистр.

— Я ж исключительно в целях конспирации, — смутился брат Виталий.

— Все так говорят, — промурлыкала Шикла, быстро оправившись от неудачи.

— Ладно, забей, — сказал ей Магистр. — Может, тут просто климат неподходящий. Хотя погоди, а есть какая-нибудь разница между обычной процедурой трансформации и процедурой трансформации, включающей в себя смену пола?

— Нет, это одна и та же способность, — сказала Шикла. — Я просто на миг закрываю глаза и представляю, как хочу выглядеть. И в одном случае все работает идеально, как и должно, а в другом… ты сам видел.

— Другая вселенная, другие способности, — вздохнул Магистр. — Видимо, ты поймала какой-то глюк.

— Похоже на то.

Они пошли дальше.

— Однако, меня все еще смущает повышенная концентрация направленного на нас насилия, — сказал Магистр.

— Так-то ты сам его и устраиваешь, — заметил брат Виталий.

— Отринем в сторону случай в особняке губернатора, — сказал Магистр. — Лучше, как и подобает рациональным людям, подумаем о сегодняшнем дне. Путешествие от города до полустанка, которое в идеале не должно было продлиться дольше нескольких часов, может включать в себя максимум один всплеск насилия.

— Иначе это уже выглядит странным, — согласилась Шикла. — Но оно бы таковым не выглядело, если бы мы находились в каким-нибудь постапокалиптическом мире и отбивались от мутантов и радиоактивных зомби.

Магистр кивнул, соглашаясь. В мирах Системы каждому было известно, что мутанты и радиоактивные зомби нападают волнами.

— Но мы не в постапокалиптическом мире, — сказал он. — И если наша встреча с конным разъездом вполне укладывается в вышеупомянутую мной статистику, то нападение разбойников уже ни в какие ворота не лезет.

— Есть миры, в которых уже случился апокалипсис? — заинтересовался их беседой брат Виталий.

— Каждый второй, — сказал Магистр.

— И ты предлагаешь нам уйти туда?

— Если ты помнишь, конкретно тебе я ничего не предлагал, — сказал Магистр. — Ты сам на все это подписался.

— И каково жить в тех мирах?

— Да уж не хуже, чем здесь, — сказал Магистр. — Итак, возвращаясь к нашим баранам, то есть, разбойникам. Откуда они вообще тут взялись?

— Леса полны лихого люда, — сказал брат Виталий. — Кто от податей господских скрывается, кто из крепости бежит, кто из рекрутов, а кто-то просто тать ночной по натуре своей и другой жизни для себя не мыслит.