Травля
Шрифт:
— Нет, Исса, он не при чем. Мое отношение к нему не изменилось. Только… есть еще кое-что, — она опустила взгляд. — Скажи ему об этом сам, я не могу. Возможно, после этого он не захочет сам быть со мной.
— Что еще? — Исса сдвинул брови, напрягшись.
— Дело в том, что из-за всего… эти осложнения во время родов и после… короче, я не смогу больше иметь детей. Вот.
Исса застыл на месте, растерянно смотря на нее.
— О… я и не знал, что все было настолько плохо…
— Да… было. И как бы ты на меня не орал и не швырял по комнате, я еще не скоро смогу заняться с ним полноценным сексом.
— Я понял… ну, я же не знал… Извини тогда, что был грубым. Я сорвался, не хотел тебя так толкнуть… Но… неполноценным же сексом ты можешь с ним заниматься? Пустить его в свою комнату, что вы порознь, как будто в одной постели никогда не спали…
— Так мы и не спали… у нас возможности такой не было.
— А теперь есть! Он любит тебя, ясноглазая. Он тебя ждал. Чуть с ума не сошел, и меня чуть не свел.
— Все будет хорошо, Исса, — Кэрол коснулась его предплечья. — Иди. И умоляю, не разгуливай по дому в чем мать родила, ты же тут не один!
— Я никого не стесняюсь! Знаешь… я пока не буду ему говорить, ну… о том, что ты не можешь иметь детей. Вдруг расстроится. Пусть немного насладиться своим счастьем. Хотя, как по мне, так это даже классно — не надо париться, что девчонка от тебя залетит! Если это его напряжет, я готов с ним поменяться бабами. Торес ему пусть детей нарожает, если ему так захочется, а мы с тобой будем наслаждаться сексом и радоваться жизни без забот! И все в результате довольны! Клево я придумал? Так ему и предложу, если вздумает расстроится.
— Смотри, как бы после такого предложения он тобой опять шкаф не разнес! — рассмеялась Кэрол. — Спокойной ночи! Иди, Торес тебя не дождется!
Улыбнувшись, Исса смерил ее задумчивым серьезным взглядом, потом пошел дальше, в свою комнату. А Кэрол закрыла дверь и облегченно вздохнула. Слава Богу, с Иссой помирилась!
— Тимми, где же ты? — прошептала она, подойдя к окну и вглядываясь в темную улицу. — Прости меня… прости.
Она не спала, читала книгу, но потом все равно сон ее сморил, и она задремала.
Ее разбудил тихий стук в дверь.
Подскочив, она подбежала к двери и распахнула ее. Перед ней в темноте стоял Тим.
— Кэрол… прости, что так вышло. И за Иссу… извини.
— Ничего, мы с ним уже помирились, — Кэрол схватила его за руку. — Заходи! Где ты был? Я так волновалась!
— Да так… просто прогулялся, — он медленно зашел в комнату и остановился.
Мимо него проскользнул в комнату и Спайк и уткнулся мокрым носом Кэрол в ладонь. Наклонившись, та ласково потрепала пса за загривок.
— Я хотел поговорить с тобой… — тихо сказал Тим. — Я слышал, что ты говорила Иссе… Про насилие и все остальное… Это я виноват, я. Я тебя не уберег, не защитил. Ведь ты была моей женщиной, а я позволил, чтобы с тобой все это случилось… Я понимаю твою обиду… пойму, даже если ты не захочешь быть снова со мной после всего. И я сам буду в этом виноват. Не бойся, скажи мне. Ты ничего мне не должна, ничем не обязана. Наоборот, это я перед тобой виноват. Я не защитил тебя, когда тебя похитили, держали в этом подвале… потом позволил Рэндэлу себя подстрелить, а тебя забрать… И оставил тебя… ему на растерзание, совсем одну… не пришел, не помог, не вызволил из беды…
— Ты пришел, Тимми. Пожалуйста, прекрати себя винить, ты ни в чем не виноват. Джек едва тебя не убил, ты был тяжело ранен… А когда меня похищали тебя вообще не было в городе, вы с Иссой искали тогда Патрика, который сбежал… как ты мог помешать? — подняв руки, Кэрол коснулась ладонями его лица и с нежностью погладила. — Нет, Тимми. Даже не думай об этом. Я ни в чем тебя никогда не винила. Наоборот, чувствовала вину перед тобой… И сейчас чувствую. Прости меня за сегодняшнее… Я повела себя глупо… разозлилась…
Она наклонила его к себе, не выпуская из ладоней его лицо, и с нежностью прижалась к его губам.
Он прерывисто выдохнул и обнял ее, отвечая на поцелуй.
— Побудь со мной… не уходи, — Кэрол взяла его за руку и подвела к кровати. — Полежи со мной… обними…
Он послушно лег рядом и обнял ее.
Спайк посмотрел на них долгим взглядом, потом прошел по ковру ближе к кровати и улегся, положив голову на лапы.
Улыбаясь, Кэрол долго смотрела в синие грустные глаза Тима.
— Ты чего это перестал бриться? Решил бороду отпустить? — она погладила его по колючей щеке с жесткой щетиной.
Он смутился.
— Да…
— Серьезно? — удивилась Кэрол, приподнимаясь на локте. — Зачем?
— Ну… когда я был ранен, у меня отросла неплохая такая борода… она густая и… под ней почти не видно моих шрамов.
Сердце Кэрол жалобно заныло.
— Жаль… я к ним так привыкла. А вот понравишься ли ты мне с бородой — не знаю, не обещаю, — она шутливо поскребла ногтями его жесткую щетину. — Хотя… небритость тебе идет. Может, и борода пойдет? Только учти, с бородой мужчина кажется старше.
— Да я не против… — он улыбнулся.
— Ну, тогда ладно… давай поглядим, что из этого получится. Придется привыкнуть к тому, что теперь ты станешь еще более колючим, чем был… и теперь не только характером, — Кэрол скользила взглядом по широким крепким плечам, по мощной груди, большим сильным рукам. И вдруг ощутила в себе давно забытое желание прикоснуться к нему. Протянув руку, она погладила его плечо, скользя по рельефу мощных мускулов… Окинула взглядом большое стройное тело, которое ей всегда так нравилось. И вдруг поняла, что все еще нравится… Сердце ее радостно заколотилось. Да, он все еще ей нравился! Как и раньше, она находила его очень привлекательным, соблазнительным мужчиной…