Чтение онлайн

— Мам, поспи, — ласково сказала ей Патрик. — Все хорошо. Ничего страшного не произошло. Ты просто стала сильнее. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Это тьма, не вокруг, а внутри. У меня всегда так было, с рождения. Я уже с ней родился. Теперь ты понимаешь, почему я такой, злой и агрессивный, как всегда говорили, и почему мне хочется убивать? Ты побывала в этом тумане совсем немного, а я находился там веками.

В глазах Кэрол отразился ужас.

— Мне даже представить это страшно, — прошептала она.

— Ничего страшного в этом нет, — снова вмешался Луи. — Знаешь, в чем разница между тобой и другими живыми проклятыми и нами, мною и Болли? Эта тьма вокруг вас или внутри вас, а мы — уже ее часть, мы — это она. Потому что то, что вы называете черным туманом — это мы, мертвые проклятые, которые долго находимся в этой ловушке между мирами. Изначально, когда на наш род только наложили это проклятие, это была всего лишь петля, пустое место, ловушка, в которой застревали души наших умерших предков, не имея возможности попасть в иные миры или переродиться. Это началось давно, почти две тысячи лет назад, еще до нашей эры. Наш род очень боялись, из-за нашего дара, который связывал нас с миром мертвых и со смертью. Мы могли общаться с мертвыми, повелевать ими, могли предвидеть смерть. Все это наводило ужас на людей, хотя ничего плохого в этих способностях не было. Но люди склонны изначально бояться всего, что связано со смертью, инстинктивно, наверное. Ну и, конечно, мы тоже были не без греха, и некоторые злоупотребляли своими сверхспособностями. Кто-то использовал их во благо, были такие, кто — во зло. Нагонять на людей ужас, и тем самым держать их в своем подчинении, убедив, что повелевают самой смертью и всем миром мертвых — стало обычаем для нашего рода. Хотя на самом деле наши способности были не настолько велики, как мы пытались показать. Но люди верили. И боялись. Один из наших предков слишком уж увлекся, упиваясь своей властью и желанием нагонять страх. Он изводил людей, истязал, заставлял приносить себе жертвы, как богу, купался в человеческой крови, упиваясь болью и страхом. Возможно, он и сам возомнил себя богом. Богом смерти, как он себя называл. Думаю, он был просто самым обыкновенным маньяком и садистом, может, сумасшедшим. И однажды пришел кто-то, намного более сильный, и наказал его и всех его потомков. Легенда гласит, что это был настоящий бог смерти, или сама смерть, или кто-то, непосредственно с нею связанный. Возможно, кто-то, кого люди сейчас называют демонами или выходцами из ада. Наказал тем, чем мы кичились и злоупотребляли — смертью. И всех потомков этого страшного человека обрекли быть похожими на него. Отныне это был род сумасшедших, маньяков и убийц. С тех пор наши души после смерти обречены на вечное заточение, это что-то типа тюрьмы в загробном мире. А при жизни мы должны служить этому неведомому демону, принося ему настоящие жертвы, убивая и сея вокруг себя смерть. И пополнять эту ловушку, загробную тюрьму новыми душами.

— Но для чего? — ошеломленно выдавила Кэрол, смотря на старика широко раскрытыми глазами.

Остальные тоже молчали, шокировано слушая эту историю.

— Этого я не знаю. Возможно, ответ можно найти в современной религии — там упоминается о том, что демоны… или дьявол, как склонны люди называть сейчас сущности из других миров, которых объяснить иначе пока не могут, охотятся за человеческими душами. А зачем они охотятся и на что им эти души — там ответа я так и не нашел. Так что этого я сам до сих пор не знаю. А этот черный туман — это миллионы душ, которые собираются в этой петле между мирами уже многие столетия. Озлобленных, отчаявшихся, растворившихся в этом неведомом и непонятном месте, пропитавшиеся им, ставшие его частью. Как я и он, — Луи кивнул на Патрика.

— Жуть какая-то, — пробормотала Торес и поежилась.

— А как освободиться? — слабым голосом спросила Кэрол.

— Никак, — Луи пожал плечами. — Смириться. Это наш рок, проклятие, наказание.

— Наказание? За что? В чем виновата я или мой сын? Или многие другие такие же, как мы? Мы не просили этот дар, не совершали ужасных преступлений, подобных тем, какие совершал наш предок-садист! Почему мы должны расплачиваться за чужие грехи?

— Потому что вам не повезло родиться его потомками.

— Это неправильно… несправедливо, — Кэрол закрыла глаза, чувствуя приступ тошноты от полета. — Не может быть, чтобы не было выхода… спасения…

— Может, Кэрол. К сожалению, может. Думаешь, я не искал ответы? Думаешь, мне самому хочется туда возвращаться? Нет. Я общался с древними проклятыми, намного старше меня, и все, что узнал, рассказал сейчас вам. О том, как спастись, не знает никто из них.

Кэрол почувствовала, как рука Тима гладит ее по бедру поверх одеяла, утешая и успокаивая. Открыв глаза, она посмотрела на него.

— Спасибо, — шепнула она, заглянув в его глаза. — Спасибо, что не бросил меня. Что пытаешься спасти.

Он наклонился к ней и снова поцеловал ее кисть.

— Скажи, это Рэндэл с тобой сделал? Тюрьма… приговор — его рук дело?

— Нет, это не он. Он собирался меня вытащить. Это его отец… за его спиной. Джек не знал.

— Что-то в это с трудом верится. Точнее, вообще не верится. Чтобы Рэндэла кто-то обвел вокруг пальца? — Тим с сомнением покачал головой.

— Тим, он всего лишь человек… — Кэрол вздохнула, отводя глаза. — Пусть умнее многих, но все равно такой же человек, как и мы…

Она видела в его глазах вопрос, который его явно мучил, но он не решался его пока задать.

— Куда мы летим? — сменила она тему, не желая говорить о Джеке, одно напоминание о котором причиняло ей нестерпимую боль.

— К Луи.

— В Париж? — от изумления она аж приподнялась, и тут же сморщилась от боли. — Но Джек найдет нас там! Он знает о Луи!

— Это понятно, что там ненадежное убежище. Но Луи обещал нас спрятать, на время. Понятно, что мы не пойдем прятаться прямиком в его дом! А Рэндэлу все равно понадобится время, чтобы найти его. Официально Луи совсем не Луи, он живет под другим именем и по другим документам. И это понятно, ведь ему приходится скрывать свой возраст. Рэндэлу придется попотеть, чтобы найти его. Сам он не сможет, будет поручать это другим, ведь он сидит.

— Это не важно. Он найдет, — тихо возразила Кэрол.

— Ты только что говорила, что он всего лишь человек.

Кэрол промолчала. Тим внимательно изучал ее взглядом.

— Не бойся. Ничего и никого больше не бойся. Я больше не дам тебя в обиду, обещаю. Прости, что тогда так вышло… что не смог тебя защитить от него. Этого не повторится, никогда.

— Не надо, Тимми, ты не виноват. Это я должна просить прощения, что втянула тебя во все это… что ты из-за меня пострадал.

— Пострадал? Ерунда! По сравнению с тем, что он сделал с тобой…

— Это не он, я же говорю, — перебила Кэрол.

— Ты говоришь так, потому что не хочешь, чтобы я ему мстил. Я не буду, я же обещал. Если ты так хочешь. Как ты скажешь, так и будет. Одно твое слово — и он труп.

Кэрол лишь отрицательно покачала головой.

— А мои дети? — спросила она, и на глаза ее навернулись слезы.

— Мы не можем сейчас взять их с собой, ты же понимаешь. Но потом…

— Зачем мне такая жизнь? — едва слышно шепнула Кэрол, чувствуя, как по щеке покатилась слеза.

Тим расстроился, но постарался этого не показать.

— Они будут с тобой, только немного попозже. Когда все уляжется.

— Уляжется? Я вечно буду в бегах, скрываться. Зачем моим детям такая жизнь? Что я смогу им дать? Им будет лучше с их отцами.

Тим медленно покраснел, не отводя от нее взгляда.

— А моя девочка… я даже не увидела ее… Не знаю, какое у нее будет имя…

— Она… Джека? — выдавил Тим как можно спокойнее.

Кэрол отвела взгляд и кивнула. Потом закрыла глаза и отвернулась.