Чтение онлайн

— Пожалуй, — согласился Тэлмур. — Расскажешь потом, что говорил Увис.

— Разумеется, — пообещала девушка. — Но вряд ли все так сразу разрешится. Ты лучше поспи, ладно?

— Попробую, — сказал он, смотря на дочь с прищуром. — Ты там поаккуратней, Аринда.

— Не волнуйся, — мрачно заверила она его. — Я и сама знаю.

По счастливой случайности сенатора Домуса Ренкинга удалось застать на Лотале, хотя обычно он жил на далеком Корусанте. Судя по сводкам новостей, сенатор прибыл на родную планету, чтобы немного отдохнуть, а заодно встретиться с губернатором Азади и другими политиками и коммерсантами. Через два дня он должен был отбыть обратно.

Явившись к нему в офис к самому открытию, ровно в девять утра, Аринда назвала свое имя и причину посещения улыбчивой женщине за стойкой. Два часа ожидания, и девушку наконец-то пригласили в кабинет.

— Госпожа Прайс, — галантно поприветствовал Ренкинг, встав при ее появлении. — Прошу, присаживайтесь.

— Благодарю вас, сенатор, — ответила посетительница, пройдя между двумя молчаливыми охранниками у дверей и опустившись в кресло с другой стороны от стола. — Спасибо, что приняли меня.

— По всей видимости, другого выхода не было, — с улыбкой сказал он и, дождавшись, когда Аринда разместится в кресле, тоже сел. — Насколько мне известно, вашу матушку, Элейни, арестовали за растрату.

— Да, арестовали, — подтвердила Аринда. — Но она невиновна.

Ренкинг откинулся на спинку кресла:

— Расскажите поподробнее.

— Сейчас, сенатор. — Гостья включила инфопланшет и вывела на экран первый файл. — Во-первых, личные средства моей матери, — сказала она, положив планшет на стол и развернув к собеседнику. — Как видите, на ее счетах нет пополнений. Если она присвоила деньги компании, они должны были где-то осесть.

— Возможно, у нее есть тайный счет, — заметил Ренкинг. — Не исключено, что на другой планете.

— Допустим, — согласилась Аринда. — Но если она присвоила какие-то деньги, то пострадавшей стороной, по определению, будет «Руд о добыча Прайсов». Я прошерстила под всевозможными углами все операции компании, которыми заправляла моя мама. Нет никаких признаков пропажи денег или ресурсов. Не было никаких мнимых операций.

— Это лишь то, что вам по силам найти.

— Я лучше матери разбираюсь в компьютерных системах компании, — возразила Аринда. — Она ни за что не смогла бы провернуть у меня за спиной ничего подобного.

— Хм, — произнес хозяин кабинета. — Полагаю, вы понимаете, какую тень это бросает на вас.

— Понимаю, но я тем более ничего не присваивала, — ответила девушка, выводя на экран следующий файл. — Вот отчеты о выручке за последние два года. Как видите, график состоит из равномерных взлетов и падений.

— Конъюнктурные колебания, — кивнув, проговорил сенатор. — Они случаются в любой отрасли. К чему вы ведете?

— Видите закономерность? — спросила Аринда. — Падение показателей здесь, здесь и здесь. Если хищения имели место, они пришлись именно на них, чтобы по возможности замести следы.

— Вы говорите: «Если хищения имели место», — сказал Ренкинг. — У меня сложилось впечатление, что пропажа определенных средств подтвердилась.

— Мне тоже так сказали, — ответила посетительница, собравшись с духом и снова углубившись в планшет. Пришло время сделать финт ушами. — Но возможно, дело не только в банальной пропаже средств. Это запись с камер наблюдения, сделанная две недели назад во время корпоративной вечеринки. Тогда был как раз период «падения». — Она указала на гостью с крупной челюстью и широко посаженными глазами, одетую в темно-коричневый балахон. — Видите эту лутриллианку?

— Да.

— Это Поми Харчмэк. Она занимается учетом станкового оборудования. Его оплачивают с отдельного счета. Вот... смотрите. Видите — она выскользнула из зала в самый разгар вечеринки.

— Да, — сказал Ренкинг. — Куда ведет тот коридор?

— В центральную офисную зону, — пояснила девушка. — Со своего рабочего места она может получить доступ ко всей системе инвентаризации. О, и как раз накануне поступила внутренняя заявка на новые буры, которые должны были оплатить из выделенных средств следующим утром. Идеальный момент для воровства.

 — А для гостя на вечеринке идеальный момент удалиться в уборную, — возразил сенатор. — Почему вы решили, что она затеяла что-то предосудительное?

— Потому что в следующие два часа она выходила еще три раза и каждый раз отсутствовала по меньшей мере десять минут.

— И о чем это говорит?

— О том, как в наших краях делаются денежные переводы, — выдала Аринда. — Не знаю, как на Корусанте, но на Лотале, чтобы провести защищенный платеж, нужно два или три сеанса связи, а подтверждающие коды могут иногда часами блуждать по инстанциям.

Ренкинг хмыкнул:

— Весьма нерационально.

— В крайней степени нерационально, — кисло подтвердила девушка. Вот и еще одна особенность жизни на Лотале, которая выводила ее из себя. — Но деваться некуда. У банков и поставщиков свои устои, и никто из них не готов отдать абсолютно все на откуп компьютерам или дроидам. Всем хочется лично приложить руку к крупным платежам.

— Да, очень похоже на Лотал, — проговорил Ренкинг, поднося палец к экрану. — Позволите?

— Разумеется.

Он поставил запись на быструю перемотку. Насколько Аринда могла судить, у него не возникло ни малейшего сомнения в правдивости ее слов. Разумеется, она говорила сущую правду... если опустить обстоятельство, что в тот день матушка упомянула о расстройстве пищеварения у Поми Харчмэк. Обстоятельство, которое наводило на мысль, что девица и правда отлучалась в уборную.

Скорее всего, Харчмэк невиновна, но Аринде было все равно. Ее волновало лишь одно: удастся ли отвести подозрения от матери настолько, что Ренкинг решит вмешаться в это дело? Как только сенатор вступит в игру, пусть Харчмэк выпутывается сама.