Транзитный космодром
Шрифт:
Перед тем как втиснуться в лаз, Женя оглянулся на дом. Неподалеку от окна его комнаты пульсировало странное марево. Потом вылетело оконное стекло. Дальнейшим любоваться не имело смысла.
Женя прополз собачьим ходом, встал, отряхнул лишнее с ватника и штанов, перелез через забор. Перед ним открылась улица Радиста Кренкеля и прямая дорога к холмам.
Но неожиданно путь был перегорожен кряжистым мотористом Крякиным.
– Я с утра дизель перебирал.- сказал он как будто мирным голосом.- А ты где был, мазила? Картинки малевал или с бабой валандался? Ребятам такое поведение не по нраву.
Крякин быстро что-то сделал и Женя понял, что уже лежит, уткнувшись лицом в слякоть.
Несмотря на то, что в голове сильно гудело, Клочков быстро встал на колени, но понял, что едва он поднимется на ноги, то Крякин врежет ему снова.
Женя пошарил по карманам. Однажды там нашлась бутылка и это помогло. Но сейчас ничего... вернее только серебристый стерженек. Черт, надо поскорее спрятать, пока Крякин не ударил снова и изделие далекого будущего не пропало с концами в майской слякоти.
Женя изо всей силы сжал стерженек, чтобы не выпал из руки, и тут половину его зрения занял экран. Крякин отразился на этом экране целиком и полностью, вместе с потоками внутренних жидкостей. Еще он был обведен жирной багровой рамочкой, несколько напоминающей нимб.
"Найден объект с сильной социальной дизфункцией. Разрешите проведение оптимизации".- послышался приятный голос внутри черепа.
"Проведение разрешаю",- машинально отозвался Женя.
– Чего, чего ты, бля, там крякаешь?- сказал Крякин и решил ударить, не дожидаясь, пока Клочков поднимется с колен.
Женя почувствовал, как запульсировал стержень, судорожно сжатый в его руке. А потом как будто струйка вылетела из крохотного предмета и попало прямо в крякинский глаз.
Рука второго моториста застыла на лету, а вместе с тем возникло и выражение радостного удивления на его физиономии.
Женя видел на экране, как серебристая сеть окутывает голову Крякина, снижая ее температуру, а затем узелки сети, похожие на звездочки, на всех парах устремляются прямо в глубины крякинского мозга.
Кулак второго моториста разжался и опустился вниз, а затем уже раскрытая ладонь плавно направилась к Жене. Рот Крякина стал извергать странные слова.
– Ну чего ты, старичок? Вставай, Женька. Поскользнулся, да? На руку.
Тем временем в дальнем конце улочки показались грозная фигура Шмакова и зловещая фигура Зленко.
Женя встал и решительно направился к ним...
Всего через десять минут три бывших обидчика и поработителя плелись за Женей, робко предлагая свою дружбу.
– Может в шашки поиграем, Евгений?
– А ты здорово рисуешь, бля. Давай мы про тебя коллективное письмо в районную газету "Коммерсант тундры" пошлем.
– Хочешь мы тебе деньги на новые краски и кисточки одолжим?
– Нефиг тебе, Жень, дизелем заниматься, ты - творец. Я сам его чистить буду.
– А давайте споем хором, друзья... Мы с приятелем вдвоем работаем на дизеле,
он - мудак и я - мудак, ну а дизель спиздили...
– Нет, давайте такие слова больше не употреблять, потому что могут услышать дети или женщины.
...
Из пункта скупки пушнины появился Зиновий Иванович.
– Зиновий, я ж к тебе собирался,- закричал издалека Клочков.А ты сам сюда пожаловал.
Зиновий не откликнулся.
Лишь когда Женя подошел поближе, то увидел, что глаза у охотника холодные и недобрые. Именно такие у него, когда он бьет зверя, или когда сильно напивается. Это бывает редко, но сегодня это случилось.
– Ты, блин, ко мне не лезь, Клочков. Эта паскуда в Скупке мне в душу нагадила, я с ней сейчас разбираться буду.
И Зиновий скинул с плеча двухстолку.
– А если ты ко мне лезть будешь, Евгений, то и на тебя патрона хватит. Мне ведь много амуниции не надо. Раз и в глаз.
Клочков и вспотел, и похолодел одновременно, послойно. Если раньше Зиновий и являлся в сильном подпитии в поселок, то имелись люди, чтобы ему мигом "рога обломать". Тот же Шмаков или Крякин давали охотнику "в пятак" и на том коррекция поведения завершалась. Тело обезвреженного Зиновия укладывали на нарты и везли домой, на холмы. А на следующий день старый охотник снова был милейшим человеком, с которым и о живописи, и о музыке поговорить можно.
Но сейчас и Шмаков, и Крякин, и Зленко смущенно переминались метрах в десяти от Клочкова, и робко выглядывали друг у друга из-за широких плечей.
Зиновий решительно распахнул дверь скупочной конторы.
– Иваныч!- Женя сжал стерженек.
– Ну че тебе?- ствол крупнокалиберного ружья направился на Клочкова.
"Ввиду сильной социальной дизфункции немедленно начинаю операцию по оптимизации объекта,"- сообщил бархатный голос внутри головы Клочкова, а серебристая струйка мгновенно стрельнула в глаз охотника.
– А что ребята,- сказал Зиновий выйдя из ступора.- Поехали ко мне, я ведь по Неккерману классную музыку заказал. И надо же дошла. Бах-Бетховен посреди тундры - это такой улет, даже волки подпевают.
– Спасибо, Зиновий Иванович, за приглашение. Мы, конечно, к тебе пойдем,- отозвался кто-то из ребят. А остальные согласно закивали.
...
Не смог Зиновий завести свои мотосани, которым раньше требовался лишь хороший пинок ноги, и пятеро друзей решили идти на холмы пешком. Тем более и Васек послал их подальше, когда они ласково-ноющими голосами попросили у него снегоход.