Транспорт до Везелвула
Шрифт:
Теперь же, гулко стуча магнитными подошвами по металлическим трапам, каждый из бегущих вдруг начинал осознавать, что крейсер, который они столько раз проклинали в полупьяных дебатах за кружкой пива в увольнении, по сути и есть их дом, потому как за обшивкой корабля не было ничего, кроме враждебных болот отравленного мира…
В этой связи, кто бы ни покушался на корабль, он становился личным врагом каждого из бегущих.
Естественно, ни Николай, ни Саша, ни Эрни Рорих не думали об этом.
В душе Эйзиз были совсем иные чувства, и поэтому она, заметив, как дрогнул и начал открываться внутренний створ грузового портала, сделала знак Николаю и Рориху, чтобы те не открывали огонь.
Смерть, бушевавшая вокруг нее в течение нескольких суток, сделала Эйзиз чуть человечнее, чем прежде. Впервые с того самого момента, как она сменила форму кадета на офицерский мундир, лейтенант Эйзиз поняла, сколь глубоко заблуждалась все эти годы, и как следствие — она признала за другими право ошибаться и прозревать.
Возможно, что это был самый роковой и ошибочный момент атаки, но Саша вдруг поняла, что не может больше кривить душой во имя достижения какой-то конкретной цели. Слишком много таких туманных, недосказанных, недопонятых вех кровавыми пятнами таились в ее личном прошлом
Сейчас все изменилось коренным образом. Выжить вдруг оказалось достаточно легко, но она хотела большего. Она хотела не выжить, а жить. Жить так, чтобы не просыпаться среди ночи в холодном поту от навязчивых кошмаров.
Ее нельзя было судить за это.
…Бронированный створ шлюза поднимался к потолку грузовой палубы очень медленно, словно автомат намеренно тянул время, давая обеим сторонам прочувствовать весь напряженный трагизм этих последних секунд перед открытым столкновением.
Когда щель расширилась настолько, чтоб в нее мог пройти пятиметровый «Фалангер», Саша не колеблясь тронула рычаги управления и повела свою машину вперед.
— Не стреляй! — категорично приказала она Ваби, красноватые глаза которого вспыхнули зло и азартно, как только за срезом поднимающейся к потолку плиты он увидел рассыпавшиеся за укрытиями из контейнеров темные фигуры.
Саша машинально отметила, что среди скорчившихся за укрытиями фигур сканеры отследили всего несколько человек в фототропной броне пехоты. Остальные были либо техниками, либо младшими офицерскими чинами, в основном с летной палубы.
«Неужели мы положили почти весь личный состав?» — колыхнулась в ее мозгу мысль, но времени развить ее уже не было. Если бы Саша знала, как близка к истине ее догадка…
«Фалангер» резко взвизгнул сервами и остановился.
Вид огромной боевой машины, ступившей на грузовую палубу крейсера, оказался столь ошеломляющим, что слова команды застряли в горле у офицера, руководившего операцией на этом ярусе корабля.
Первой заговорила Саша. Внешние динамики аудиосистемы «Фалангера» сухо щелкнули и вдруг зазвучали чуть хрипловатым, грудным голосом Эйзиз:
— Не стреляйте!.. Мы не враги! Я говорю от имени всего экипажа погибшего транспорта «Геракл», члены которого, как и вы, были обмануты корпорацией «Генезис». Нас используют для достижения грязных, бесчеловечных целей…
— Огонь!!! — замешкавшийся офицер наконец справился со своими эмоциями. — Огонь!!!
Кто-то подчинился. Несколько одиночных выстрелов грянули средь наступившей тишины, и разрывные снаряды, выпущенные из импульсных винтовок, звонко ударили в броню «Фалангера», который даже не пошатнулся от этих комариных укусов.
Эти выстрелы возымели совсем иное действие. Они сорвали лавину, которую уже нельзя было остановить.
Вслед за одиночным огнем внезапно полыхнул дружный залп, и по броне боевой машины заплясали разрывы, выбивая куски керамлитового сплава.
В ответ раздался утробный вой сервоприводов двух «Фалангеров», и с машины Эйзиз оглушительно ударила автоматическая пушка.
Грузовой ангар моментально превратился в ад, наполнившись выстрелами, дымом, вспышками разрывов и беспорядочными выкриками.
Посреди дымного хаоса тяжкой поступью шел «Фалангер» Эйзиз, поворачивая торс то в одну, то в другую сторону, а с его оружейных пилонов, не смолкая, били два автоматических орудия, разнося в пластиковую щепу прочные грузовые контейнеры и расшвыривая по залу их содержимое.
Никто не решался встать на пути атакующего робота, которым, как казалось, управлял сам дьявол.
Но сокрушительная атака длилась недолго.
Машина фон Риттера присоединилась к Эйзиз, и они бок о бок прошли весь ангар до следующей стены, в которой оказались прочно сомкнутые ворота грузового лифта.
Сбоку и сзади еще щелкали одиночные выстрелы, но сопротивление тех, кто пытался остановить их у входа в ангар, было подавлено — немногие из оставшихся в живых к этому моменту уже потеряли всякую боеспособность.
Невзирая на удушливый дым, что расползался по развороченной палубе, и шальные выстрелы, все еще сверкавшие из сумрака, который уже не мог разогнать потускневший свет выбитых плафонов, Эрни, словно издеваясь над самим понятием «опасность», выскочил на лобовой скат брони шагающей машины и, спрыгнув на палубу, ужом скользнул к контрольной панели управления лифтом.
Ему потребовалось меньше минуты, чтобы уговорить автоматику открыть створ.
Оставив за собой разоренную палубу, два «Фалангера», сотрясая своей поступью весь корабль, тяжко шагнули в ярко освещенную коробку грузового подъемника.
— Куда?! — резко спросил Рорих, задрав голову.
Саша откинула люк. Ее лицо, опять принявшее землистый оттенок, казалось бесконечно изможденным. Губы Эйзиз были упрямо поджаты.
— На самый верх, Эрни, так высоко, как только сможешь… — ответила она.