Чтение онлайн

На другой стороне площадки появился человек. Он махнул нам рукой, приглашая подойти к нему. Мы бегом преодолели разделяющее нас пространство.

– Один из гостей сбежал, вротех. Так что придется вам правую сторону держать под прицелом: вон за той кучей падайте. Мявкайте, если первыми увидите. У него жратва в сумке.

– Понятно, – кивнул сопровождавший меня мужик и показал острием секиры на кучу мусора. – А если сбежит?

– Мявкни, вротех, я ж сказал! Пятьдесят метров – ваша зона.

Мы устроились так, чтобы видеть внешнюю сторону забора. День становился жарким.

– Пиру – так зовут меня здесь. Может, слыхал?

– Странное имя. – Мне не хотелось разговаривать. Клонило в сон.

– Перед тем как сюда попасть, года два тому назад, мы самолет угнали. В газетах наши фотографии печатали… Так вот, это я стюардессу и остальных грохнул. Не читал?.. Жизнь была!.. Чего молчишь? Про себя бы рассказал… Непонятный ты.

Сказал, что хотел бы подремать, что давно не сплю, больше двух суток уже. Но Пиру довольно грубо ткнул меня в ребра рукоятью секиры:

– Выспишься еще… Там шевельнулось что-то. – Он показал пальцем вдоль забора и близоруко прищурился.

Я проследил за его взглядом, но ничего подозрительного не увидел. Пиру стукнул меня кулаком по плечу:

– Сказано: не спать. Пойди глянь, что там стрекочет.

– Где «там»? – раздраженно спросил я, опять следя за его взглядом. – Нет никого – пусто. До самого леса. Хотя… человек идет. У него в руках сумка.

Пиру, выпучив глаза, напрягся. Поудобнее взялся за секиру.

– Идут к проему, где мы были недавно.

Пиру мяукнул. Но это было больше похоже на крик кастрируемого поросенка, чем на голос кошки. Однако на его сигнал выскочил человек. Подбежал к нам. Что-то шепнул на ухо Пиру. И они побежали наперерез человеку с сумкой в руках, который, перепрыгнув калитку и пробежав десятка два метров, нырнул в какой-то лаз, замаскированный куском рубероида. Следом за ним Пиру и тот, кто в свою речь вставляет странное слово «вротех». Подойдя к месту их исчезновения, я услыхал глухой шум. Куча ржавого металла в нескольких метрах от меня, поднимая бурую пыль, провалилась в землю. Уши уловили крик о помощи, а может, стон или даже вопль. Видимо, преследователи погибли. Немного поразмыслив, решил идти к Хогерту. Без особого труда отыскал нужный двор, вошел.

Двигался осторожно – болели ободранные колени.

Не знаю, что подтолкнуло, но я решил остановиться перед самым выходом в коридор. Нагнулся, ощупал руками доски и сел свесив ноги. Уперся носками ботинок во что-то скользкое. Немного отдохнув, я отыскал укромное место под настилом и затаился. Глубоко внизу хлюпало, когда из-под моих ног сыпалась грязь. Хотелось есть. Да и попить неплохо бы. Но я решил дожидаться ночи. Зачем?.. Этого я пока не знал. В моем убежище было сухо. Подо мной широкая доска, за спиной кирпичная теплая стена…

Проспал я не менее пяти часов, когда услышал скрип отворившейся где-то над головой двери.

Сквозь доски настила виднелось пламя свечи. Вероятно, она была в руках стоящего у двери человека. Он постоял немного, шагнул… вновь скрип двери. Я приник к щели над головой, но дверь захлопнулась, и стало темно. Немного выждав, я выбрался из своего укрытия. Прислушавшись, отворил дверь и увидел мелькавший впереди свет.

Прижимаясь к стене галереи, последовал за громко топающими людьми. «Уж не мерцы ли?» – подумал я. Но отбросил эту мысль. Какая разница, кто там, если во мне пробудился азарт охотника? Мне сейчас казалось, подглядывать в замочную скважину можно и даже нужно, если хочешь что-то понять в чужой жизни, способной повлиять на твою собственную. Прочь приличия! Коридор закончился разболтанной, качающейся лестницей, ведущей вниз. Потом был опять коридор, и более устойчивая лестница, и дверь на каждой площадке. Шедшие впереди по одному исчезали за этими дверями. Вот наконец и направляющий задул свечу и исчез за очередной. Я постоял немного и решил спуститься ниже. Одолев два пролета, оказался в подвале. Пошел на тусклый свет, видневшийся далеко впереди. Глаза привыкли к полумраку и уже различали змеящиеся в желобах кабели, сантехнические трубы, выкрашенные черной краской. Почудилось, слышу звяканье цепи и приглушенный разговор… Точно: сквозь гул работающих двигателей слышен говор людей. Удвоив осторожность, двинулся вперед, но уже не рискнул идти по прямой, уходящей за пятно света теплой трубе, а шагнул под вентиляционные воздуховоды по левой стороне стены. Здесь пришлось нагнуть голову и выставить вперед руки. Но зато меня трудно было увидеть разговаривающим и звякающим цепью – они находились по правую сторону, в нише; свет исходил оттуда. Воздуховод, под которым я шагал, в нескольких метрах от меня изгибался и уходил книзу. Надо или затаиться, или выйти на свет.

Звякнули цепи. Смех… и шаги. Я выбрался из-под воздуховода и еле сдержался, чтоб не чихнуть. Пыль, забившаяся в ноздри, была едкой и пахла человеческими испражнениями. В освещенной электрической лампой нише, около разобранной задвижки, разбросан инструмент: обычные разводные ключи, отвертки, плоскогубцы, наждачная шкурка. Все стены в нише испещрены карикатурными изображениями мужчин и женщин, занимающихся любовью в разных позах.

Выждав немного и прислушавшись, я перешагнул лежавшие кучкой инструменты. Ориентируясь на звук шагов, поспешил за работягами.

– Занимай плацкартные места! – услышал я и замер. Сделал еще несколько шагов и увидел головы устроившихся у светлой щели в стене мужчин – до пояса голые бородачи в ошейниках, от которых тянулись тонкие цепочки из блестящего металла. – Вот Чертяка! Здоров как трактор! – Все трое захохотали, припав к щели. – Чуть стенку не уронил!

Несколько минут они посмеивались, заглядывая в щель. Затем встали и, звякая цепями, ушли в темноту.

Вот она, щель. Глазам открылся светлый зал. В его центре стояла… клетка из металла. Я видел такую в больнице, что в мире Якова. Вокруг клетки полосатые столбики, у столбиков низенькие пульты – что-то в этом роде… Увидел Чертяку, о котором говорили люди в ошейниках. Он на голову выше стоящих у столбиков существ в таких же, как у Чертяки, белых марлевых повязках и очках на лицах. Чертяка прогуливался по залу. В его фигуре чувствовалась сила. Движения головы, рук – прямо механизм какой-то. Может, биоробот? Изредка он останавливался, внимательно смотрел на клетку и вновь шагал.

Прошло около часа, и что-то изменилось: может, лампочки на пультах стали мигать чаще или звук работающих за моей спиной двигателей стал громче?.. Чертяка остановился и что-то тихо сказал стоящим у столбиков существам. Они ожили, склонились над пультами. Где-то тренькнул звонок, и тут же колыхнулся воздух, будто большая птица хлопнула крыльями. Внутри клетки возникло облако белесого тумана… Туман становился гуще, плотнее… Человек! В клетке материализовался человек. Я уже видел его руки, ухватившиеся за прутья клетки. На миг он поднял лицо – страх и удивление были в его глазах. Чертяка взмахнул рукой, и незаметная глазу дверца отъехала, освобождая выход из клетки. Человек, озираясь, шагнул вперед. Сделал несколько робких шагов и остановился, глядя на двигавшегося к нему Чертяку. Они о чем-то тихо переговорили. Человек при этом разводил руками, бил себя в грудь, зачем-то вывернул карманы… Чертяка кивал, соглашаясь. Затем взял человека под руку и повел к одной из дверей в стене.

Это была та самая клетка, через которую прошли все жители города, кроме меня. Несколько минут я прислушивался, но все было тихо. Вспомнил о грибах и сумке с травкой, которую повесил на гвоздь под настилом. Решил идти к Хогерту.

Я достал сумку с грибами и уже подошел к пролому в стене.

– Вот он! – Ко мне навстречу кинулся живой и невредимый Вротех. – Тебя по всему городу ищут, а ты… Хорошо, что вернулся. Хорошо, говорю. Жрать хочешь? – Вротех хлопнул меня по плечу.

Он слазил в карман, протянул мне кусок хлеба и горсть крупных ягод малины. У меня аж в животе заурчало от голода.