Чтение онлайн

– Я все понимаю, но давай послушаем всю пленку. Может, он специально так начал – вдруг кто-нибудь случайно решит прослушать пленку. Не исключено, конечно, и то, что он обладает определенным чувством юмора.

– А может, все это сплошное надувательство? – резко оборвала его Карен. – Может, полицейский погиб ни за что ни про что? Ох, Пол, если все это так... – Она замолчала, потому что и в мыслях не могла допустить, что это было просто вымогательство.

Присутствие Драммонда вселяло в нее надежду и спокойствие. Все больше погружаясь в музыку, она вдруг нахмурилась и спросила:

– А что это за странный звук... где-то в глубине? Словно кто-то что-то бормочет.

Драммонд улыбнулся.

– Это Гарнер. На всех его записях слышен этот шум. Он либо бормочет, либо мурлычет. Я никогда не мог разобрать, что он наговаривает. Проигрывал пластинку десятки раз, но так и не смог понять. Он просто напевает что-то про себя.

Они долго слушали. Когда мелодия наконец закончилась и наступила тишина, Карен и Драммонд продолжали сидеть молча, теша себя надеждой, что вот сейчас зазвучит голос Амброуза и расскажет им то, что они так хотели услышать.

Но Гарнер заиграл снова, на этот раз "Та старая черная магия". Карен застонала в отчаянии.

– Пол, нас надули. Слава Богу, что мы хоть деньги не отдали. Но полицейский...

– Если, конечно, это был полицейский...

Карен взглянула на него.

– А ты думаешь, это мог быть и не полицейский?

– Полицейскую форму можно взять напрокат, украсть, сшить. Мы и видели-то лишь часть формы – шлем да кожаную куртку.

– А как же мотоцикл?

– Мы же и его практически не видели. Полицейские фары можно приспособить на любой мотоцикл. Как во всяком хорошем мошенничестве, когда многое строится на предположениях жертвы.

Переварив сказанное, Карен продолжала размышлять вслух:

– Жаль, что мы не можем позвонить Дику. Он бы узнал, был ли этот парень копом.

– При первой возможности мы непременно это сделаем.

– Знать бы, был ли он копом или нет. Это существенно меняет дело. Ты же знаешь, как реагирует полиция, когда убивают кого-нибудь из их парней. Это могло бы значительно ослабить позицию Центра Паркера, да и у Дика, пожалуй, появилась бы возможность напрямую помочь нам. Если же тот человек не был копом, наше положение нисколько не меняется.

Некоторое время они молчали. Гарнер продолжал что-то бормотать. Когда он кончил, они находились на пересечении автострад у Бойл-Хайтс. Выскочив на И-5, они взяли курс на север – в Реддинг.

Только выбрав новый маршрут, они осознали, что их бегство из города – реальность. И тут же возникла необходимость проанализировать создавшуюся ситуацию – у них росло убеждение, что Амброуз – мошенник, который до публикации статьи никогда не слышал о Томе Кигане, не говоря уже о куплете "Триц-блиц", а это просто девяносто минут хорошей музыки – и все.

Заслышав выразительную мелодию "Как высоко луна", Карен глубоко вздохнула и риторически спросила:

– Ну хорошо, а что теперь? Давай вернемся к тому, что произошло до этого момента, и попробуем выстроить кое-какие альтернативные предположения. Допустим, бандиты каким-то образом сумели подключиться к этому телефону, хотя я знаю, что Дик и Джо Стилз все проверили.

– А как насчет самого автомобиля?

– То же самое. Автомобиль чист, но, кто знает, за нами могли следить от самого Дюка и прослушивать на расстоянии. В общем-то я не разбираюсь во всех этих штучках, но знаю, что чуть не каждую неделю изобретается что-то новое и совершенно фантастическое. И нет уже такого уголка на земле, где бы люди могли поговорить, не боясь, что их подслушают.

– Хорошо, допустим, наши разговоры с Амброузом прослушивались.

– Это, во-первых, говорит о том, что с ними Амброуз ничего общего не имеет, во-вторых, скорее всего, он мошенник, который хотел без особых усилий получить пять тысяч. Эти "наши друзья", конечно, поверили, как и мы, что он что-то знает, иначе не убили бы посланца Амброуза из-за классической музыки Эррола Гарнера.

– Верно.

– Но откуда эти негодяи – назовем их просто – знали, что у полицейского, или мнимого полицейского, была пленка? Хорошо, допустим, прослушивали наши телефонные переговоры с Амброузом, когда он заставлял нас кружить по городу. Находясь на почтительном расстоянии, они не выпускали нас из виду. Естественно, они заметили, что нас остановил полицейский. Но откуда они узнали, что полицейский остановил нас не на законном основании? Вспомни, Пол, они мгновенно бросились к нему и тут же открыли огонь. Когда они бежали, полицейский стоял к ним спиной. Они не видели ни кассету в его руке, ни то, что он передавал ее мне. Иначе они не стали бы его обыскивать. Так как же они узнали?

Гарнер продолжал возноситься к луне, светлая, веселая музыка, казалось, долетала до звезд... Драммонд покачал головой:

– Возможно, они узнали как-то об Амброузе, выяснили, кто он и где находится... ну, а потом подключились к разговору с полицейским.

– Возможно. Но зачем Амброузу нужно было поддерживать связь, допустим, по рации, если они работали вместе? Полицейский, вероятно, знал, куда нас направлял Амброуз. Он мог бы просто ждать на прибрежной автостраде и после Сансет перехватить нас.

Драммонд снова покачал головой:

– Просто не знаю. Складывается впечатление, что они подслушали наш разговор с копом.

Карен взглянула на него.

– Но как? Автомобиль чист... Если, конечно...

– Что такое?

– Нет, ничего. Я уже начинаю фантазировать.

– Ну что? Говори. Разве все это не фантастично?

– А что, если полицейский, был, к примеру, двойным агентом, делая вид, что работает на Амброуза, а на самом деле работал на "Н". Пообещал, что предаст им пленку, как только получит ее у Амброуза, а потом все переиграл, решив заработать пять тысяч?

– Гм... Интересное предположение. Но если они знали, кто такой Амброуз и где он находится, то почему они его просто-напросто не убили и не завладели пленкой? Зачем им было убивать полицейского? А почему полицейский не убил ради них Амброуза? И почему не знал или не сказал им, что пленка всего-навсего липа и вся история с ней обыкновенное мошенничество?

Карен буквально застонала:

– Ладно, хватит! Я же сказала тебе, что все это чушь. Меня скоро хватит удар.

– Давай я поведу машину.