Трамвай
Шрифт:
А потом решила глянуть в окно и слегка наклонилась.
Там мелькали проносящиеся мимо городские пейзажи – дома, машины, витрины. Только слишком быстро они пролетали назад. И город какой-то незнакомый. Но не чужой. Свой. Тот самый в котором она жила много лет. Но почему-то распознать где они сейчас едут было трудно. Совсем почти невозможно. Ерунда какая-то! Марина знала, была на сто процентов уверена, что она в своем городе, а местность не узнавала. Или точнее не могла различить. Вглядывалась. Щурила глаза и морщила лоб, но не понимала какое это, например, сейчас здание за окном? Большое. Серое. Высокое. Магазин внизу? Или аптека? Автосалон? Все не то! Здание ярко освещено, но этот свет почему-то не проникает в салон трамвая. Ни один лучик! Здесь по-прежнему темно!
Холодные капли покатились по спине, а волосы зашевелились от подползающего страха.
– Ну ты сядешь наконец или так и будешь стоять перед глазами? – раздался из мрака чей-то раздраженный голос. Причем Марина не поняла какой – женский или мужской. Просто противный и скрипучий старческий голос. Она растерянно стала оглядываться, но по-прежнему не видела ни зги в кромешной тьме. – Сядь и успокойся уже! – продолжил брюзга во мраке, – а то кондуктора позову!
– Вы кто? – пробормотала она туда, откуда предположительно говорили.
– Конь в пальто! – некто явно не был самым вежливым человеком. – Я пассажирка. Как и ты! Кем я еще могу быть здесь? – а потом тихо себе под нос. – Ну что за кретины! Дурак дураком погоняет!
Марина поперхнулась и закашлялась. Потом попыталась сделать шаг в пустоту и поискать место для того чтобы присесть.
– Только смотри не оттопчи людям ноги! – продолжал нагнетать голос. – Знаем мы таких. Потом ни обуви, ни ступней не останется. Ну шевелись ты уже, каракатица!
– Послушайте, Вы! – не выдержала вновь прибывшая пассажирка, – выбирайте выражения! А то я не посмотрю, что вы старый. Или старая… В общем прекратите свои отвратительные оскорбления!
– Старая? – возмущению в неизвестном голосе не было предела. – Значит я старая? Ты это имела ввиду, мерзавка? Я же ненамного старше тебя! Неужели не видно? – а дальше противореча сама себе. – Я на тебя посмотрю, когда ты достигнешь моих лет! – и потом последовало неразборчивое шипение и бормотание.
– Вы издеваетесь? – Марина выпучила глаза, но это так и не помогло ей что-либо различить в темноте. – Вы действительно считаете, что я вас вижу? Да я даже не понимаю мужчина вы или женщина!
– Что? – невидимая собеседница даже хрюкнула от обиды. – Да как ты смеешь? Я известная дама. Меня многие знают и уважают. А уж тут – тем более. Так что, хочу предостеречь тебя, милочка, против дерзкого поведения. Чревато, знаешь ли! Если я позову кондуктора…
– То, что?
– А ничего! Тебе не поздоровится!
– Зови! Зови, старая грымза! – Марина заговорила громче. – Мне тоже хочется узнать почему в трамвае нет электричества и мне приходится бродить тут во тьме, натыкаясь на всяких вредных старух!
– Ну знаешь…
– Да заткнись ты уже, Агнесса! – неожиданно кто-то еще встрял в их разговор. На этот раз голос определённо принадлежал мужчине, но был таким же старческим. – Надоела уже со своими придирками. Твое гнусное поведение уже в печенках сидит! Как только новенький пассажир, так она включает свою машинку для распила мозга. Устроила тут дедовщину!
– Иди ты! – старуха огрызнулась, но как-то неуверенно. – Ты мне еще будешь указывать, старый перечник!
– Ну ты у меня договоришься скоро, карга…
– Хватит! – рявкнул кто-то третий низким грудным контральто. Сейчас это однозначно была женщина, но голос ее звучал гораздо приятнее чем у вредной бабки, хотя судя по всему тоже не принадлежал молодой девушке. – Стыдно за вас, честное слово! Собачитесь как прачки деревенские! Противно наблюдать! У нас новенькая. Очень приятная барышня, а вы… Давно у нас кто-то был из новеньких? Вспомните! – она замолчала, дожидаясь ответа. Потом заключила – То-то же! Так что ведите себя пристойно!
– А я что? – протянул мужчина с досадной интонацией. – Я же не против. Наоборот хотел, чтобы все по-людски. Это Агнесса, кочерга старая…
– Ну! – мудрый женский голос пресек готовые было продолжится излияния мужчины. – Молчать оба! Никаких мне реплик пока я не разрешу! Уяснили?
В ответ раздалось недовольное бурчание из двух углов, которое видимо означало согласие.
– Девушка, сделайте два шага вправо и один влево, – спокойно проговорил женский контральто, обращаясь к Марине, – там свободное сиденье. Присаживайтесь пожалуйста!
– Спасибо! – ошарашено пробормотала Марина и уселась на твердое трамвайное кресло. – Вы очень любезны!
Все голоса стихли, как только она опустилась на седушку. Будто выключили радио. Снова тишина и темнота.
Женщина еще раз попробовала посмотреть в окно, но характер того что там можно было разглядеть не изменился. Родной город проносился мимо рядами незнакомых домов и улиц. Она отвернулась и опустила голову вниз. В сознании нарастало ощущение бредовой нереальности происходящего.
«Что со мной? Как я здесь оказалась?» – подумала преподавательница ВУЗа. – «Это похоже на сон. Я сплю и скоро проснусь. А если нет, то на первой же остановке выйду».
Однако трамвай долго не останавливался.
Марина все же иногда посматривала в окошко и видела, как остановки с лавочками, прозрачными козырьками и картонными прямоугольными табличками с номерами маршрутов стремительно пролетают мимо. Порою на них было много людей и некоторые из них возмущенно подпрыгивали, размахивали руками и что-то беззвучно кричали, очевидно требуя, чтобы водитель остановил вагоны и посадил их. Но электротранспорт даже не притормаживал, двигаясь вперед на большой скорости. Обманутые в своих надеждах несостоявшиеся пассажиры оставались где-то позади и их немое негодование постепенно затихало вдали. А еще ночь довольно часто сменялась днем и иногда шел дождь. Впрочем, снег тоже случался.