Трагедия ошибок

Второй том нашей работы посвящен действиям флотов на второстепенных морских

театрах — Средиземном, Черном и Балтийском морях. Он назван "Трагедия ошибок",

хотя более справедливым было бы определение "комедия". Однако это слово плохо

сочетается с кровью и смертями, которые влекут за собой ошибки военных. Если бы не

это, можно было бы смеяться, глядя на совершенно дикие решения, которые принимали

адмиралы практически всех воюющих флотов. И если на основном театре — в Северном

море — эти ошибки как-то скрадывались грандиозностью борьбы и значением событий,

то в других местах на первый план выходили только промахи и неудачи.

Итак, все начинается с "Гебена". Значение этого корабля в мировой истории западные

историки считают гораздо более серьезным, чем у крейсера "Аврора". Залп "Авроры"

возвестил о наступлении новой эры, однако наступила она лишь потому, что "Гебен"

появился в Константинополе. Строится примерно такая логическая цепочка: "Гебен"

пришел в Константинополь, поэтому Турция вступила в войну на стороне Германии,

поэтому закрылись черноморские проливы, поэтому союзники не смогли наладить

нормальные поставки в Россию техники и вооружения, поэтому Россия была разгромлена,

поэтому произошла февральская революция, поэтому из мутных вод вынырнули

большевики, поэтому мы получили и все остальное…

"Народам Среднего Востока "Гебен" принес больше крови, страданий и разрушений, чем

любой другой корабль в мировой истории", — говорит Уинстон Черчилль, рассказывая о

бегстве "Гебена". Но какое это бегство? "Гебена" никто не ловил. Английские адмиралы

преследовали его настолько вяло, что удрать от них не составляло труда. Если вспомнить

самый драматический эпизод — гонку линейных крейсеров, то бросается в глаза одно

маленькое различие. Немцы пишут, что их кочегары падали в обморок от

сверхчеловеческих усилий, один даже умер от разрыва сердца. Англичане ничего

подобного не рассказывают. Так была ли погоня?

Следующий мутный эпизод в прозрачных средиземноморских водах — Дарданелльская

операция. Зачем она была затеяна? Даже если бы союзники прорвались к

Константинополю, что там собирался делать их флот? Сто лет назад британский адмирал

Дакуорт сумел форсировать Дарданеллы, но турки этого не заметили. Почему они

должны были отреагировать на появление в Золотом Роге кораблей адмирала Кардена?

Рассуждения о некоей "партии мира" в турецком правительстве отдают такой

потрясающей наивностью, что глаза на лоб лезут. Неужели британские министры всерьез

думали, что война начинается и завершается по желанию горстки дипломатов?!

Турецкий флот, точнее, названия его кораблей стали причиной многих ошибок историков.

Дело в том, что они даются в основном в немецкой транскрипции, благо немецкие

офицеры провели всю войну на турецких кораблях. Но попытки европейцев передать с

помощью своей фонетики восточные языки всегда терпели крах. Несчастным немцам,

чтобы написать простую русскую букву "Щ", требуется целых 7 букв! У них это выглядит

как "Schtsch". Так следует ли после этого безоговорочно полагаться на Германа Лорея?

Вдобавок Мустафа Кемаль в 1926 году реформировал турецкую письменность, переведя

ее на латинский шрифт, чем окончательно запутал дело. Поэтому никто не может сказать

точно, как они назывались: "Хайреддин Барбаросса" или "Барбарос Хайреддин", "Торгут

Рейс" или "Тургуд Рейс", "Тимур-Хиссар" или "Демир-Хиссар"? Но это, наверное, самая

мелкая из возможных ошибок.

Говорить что-то о войне в Адриатике вообще предельно сложно. Этот забытый богом

прелестный курортный уголок меньше всего подходил для ведения военных действий, и

по негласному уговору обе стороны почти ничего не делали. После того, как десяток

французских линкоров общими усилиями отправил на дно крошечный австрийский

крейсер "Цента", все свелось к стычкам эсминцев. Но даже в таких условиях итальянские

адмиралы сумели себя "показать". Столь дикие ляпы мало кто совершал. Но зато вот

ирония судьбы! Самая крупная операция австрийского флота, в которой планировалось

участие всех дредноутов, была сорвана самыми маленькими военными кораблями —

итальянскими торпедными катерами. Здесь уже можно говорить о промахах австрийцев,

не сумевших наладить должным образом боевое охранение. Впрочем, воюя с

итальянцами, можно быстро разучиться воевать. Ведь "итальянцев бьют даже вечно

битые австрийцы", — Отто фон Бисмарк.

Русский флот в годы Первой Мировой войны особо громкими делами отличиться не

сумел. Но помешали балтийцам и черноморцам причины прямо противоположные. Если

на Балтике русские корабли бегали от противника, как зайцы, то на Черном море

"жуткий" "Гебен" после двух скоротечных стычек со старыми броненосцами больше не