Трагедия девушки
Шрифт:
Сжалься!
Мелантий
Должна была б его ты задушить,
Коль до смерти зацеловать не смела.
Не спорь, его убьешь ты. Неужели
Ты жить согласна, чувствуя, что пальцем
Показывают на тебя все люди,
В которых благородство есть; что станешь
Ты для потомков символом позора
И что твой брат и благородный муж
Раздавлены под тяжким грузом срама?
Нет, так ты жить не будешь. На колени,
Иль - всем святым на небе и земле
Ручаюсь в том!
– тебе не жить и часа,
Да нет, не часа - мига! Ну, решайся.
Воздень со мною вместе руки к небу
И тою драгоценностью, которой
Сластолюбивый вор тебя лишил,
Клянись пресечь его существованье,
Когда я прикажу тебе.
Эвадна
(падая на колени)
Клянусь,
И пусть исполнить эту клятву души
Всех соблазненных женщин мне помогут.
Мелантий
(поднимая ее)
Довольно. Скрой наш уговор от всех
И даже от супруга, хоть Аминтор
Разумен, благороден и способен
На столь отважный и достойный шаг,
Как меч поднять за попранное право.
Не задавай вопросов мне. Прощай.
(Уходит.)
Эвадна
Ах, если бы могла я это слово
Сказать тому, что было! Как я пала
И что меня за люди окружали,
Коль ни один из них не попытался
Мне помешать пойти стезей греха!
Нет существа несчастнее под солнцем,
Чем я, чей блуд чудовищный затмил
Все непотребства, низости, безумства,
Что женщинам случалось совершать.
О, закоснелое в пороке сердце,
Смягчись и мне к раскаянью дорогу
Не закрывай!
Входит Аминтор.
Эвадна
Мой дорогой супруг!
Аминтор
Как!
Эвадна
Муж мой оскорбленный!
(Опускается на колени.)
Аминтор
Что я вижу?
Эвадна
Колени я склонила не затем,
Чтоб ты меня в числе живых оставил,
Для этого я слишком виновата.
Но подари хотя бы взгляд мне.
Аминтор
Встань
И не пытайся боль мою умножить
Она ведь и без этого остра.
Не смейся надо мной. Хоть я тоскою,
Моей сестрой молочной, укрощен,
Но, как и волк ручной, могу взбеситься,
Вновь диким стать и растерзать тебя.
Прошу тебя, не смейся надо мной.
Эвадна
Столь мерзко я жила, что омерзенье
Тебе и в миг раскаянья внушаю.
Но верь, прощенье я купить готова
Ценой любых мучений, даже смерти,
Хоть и она была бы мягкой карой
За то, что я свершила.
Аминтор
Нет, не верю.
Тварь, для которой свято лишь одно
Ее желанья, честной быть не может.
Ты ранишь сердце бедное мое
Мучительства бессмысленного ради.
Ужели дам себя я убедить,
Что семя добродетели взошло
В той, кто открыто блуду предавалась?
Мне ль, позабыв о стольких оскорбленьях,
Счесть искренним раскаянье твое,
Коль полагаться на тебя, Эвадна,
Как и на весь ваш пол, ни в чем нельзя?
Ты причинила мне так много горя,
В меня вселила столько недоверья
Ко всем и ко всему, что я боюсь,
Как дерево подрубленное, рухнуть,
Коль стану думать о своих терзаньях.
Эвадна
Переложи их бремя на меня:
Ведь ты невинным сердцем чист, как небо,
И юность благородную свою
Из-за моих злодейств губить не должен.
О мой супруг, я пала на колени
Не для того, чтоб по привычке женской
Смыть иль смягчить притворными слезами
Последствия моих безумств, которых,
Как то известно небу и тебе,
Из памяти мужчины даже время
Вовеки не сотрет. Нет, я все та же
Погрязшая в своих грехах Эвадна,
Чудовище, сравнение с которым
Обидело бы ядовитых гадов,
Взращенных людям на беду и страх
В лернейской топи или нильском иле.
Моя душа, которую терзает
Боязнь неотвратимого возмездья,
Пребудет черной, словно ад, покуда
В ее кромешной тьме не заблестит
Луч твоего прощенья.
Аминтор
Встань, Эвадна.
За твой благой порыв даруют боги
Тебе награду: я тебя простил.
Но будь ее достойна и запомни:
Нельзя играть с небесным милосердьем
И, коль твое раскаянье притворно,
Ты можешь понести такую кару,
Которая послужит всем векам
Примером воздаянья за кощунство.
Эвадна
Ты прав: я так порочна, что не стою
Доверья твоего. Все существа
С благою целью созданы богами
Все, кроме женщин, этих крокодилов,
Жестоких, как чума, как язва, мерзких,
Всю жизнь свою тиранящих мужчин,
Которыми они боготворимы,
И разом забываемых по смерти,
Подобно сказке вздорной и пустой.
Но посвящу я весь недолгий срок,
Оставшийся до моего заката,
Пускай не добродетели, поскольку
Несвойственна мне, женщине, она,
Так хоть ее подобью - покаянью.