Чтение онлайн

Перед ним стоял Победитель, в этом не было никаких сомнений. Сквозь тень усталости на осунувшемся лице проступала уверенная, злая сила. Он стоял, широко расставив ноги. В одной руке — вороненый «вальтер», другая прижимала к боку янтарную чашу. Свет, струящийся из разорванных туч, проникал внутрь янтаря, и чаша горела теплым золотым огнем. Прямо над головой у человека, разрезав пополам небо, сияла радуга.

— Две минуты. Время пошло, — резко бросил человек и толкнул дверь.

Скрипнули колесики в полозках, дверь плотно закрылась. Матово-черное стекло не пропускало свет, и в салоне сразу же стало темно.

Хиршбург плотно сжал трясущиеся губы, давя в себе крик.

Подголовник плетеного кресла оказался жутко жестким. Хиршбург потерся о него затылком. Саднящая боль заставила вернуться из прошлого в сегодняшний день.

У самого горизонта в солнечном мареве сгустилась темно-синяя полоска — там, за апельсиновыми рощами нежилось теплое море. Юная всадница по-прежнему гарцевала на лужайке. Жеребец хрипел, роняя пену в пожухлую траву, взбивал копытами фонтанчики красной земли. Нервный ритм ударов копыт тревожной волной отзывался в сердце.

На столе стоял запотевший кувшин с соком. В золотистой жидкости плавали шарики льда. Ее поверхность, показалось, вибрирует в такт ударам копыт разгоряченного скакуна. Хиршбург сглотнул вязкую слюну.

Винер уже полчаса наблюдал за нервным танцем вороного жеребца, но, как оказалось, краем глаза внимательно следил за состоянием Хиршбурга. Потянулся, правой, не раненой рукой, поднял кувшин. Льдинки тонко тренькнули по стеклу

— Попробуйте, Вальтер. Апельсины только что сорвали с дерева.

— Благодарю, герр Винер. — Хиршбург принял из рук Винера стакан. Стенки оказались ледяными на ощупь.

Винер дождался, когда Хиршбург сделает глоток, и, отвернувшись от лужайки, указал взглядом на папку, что Хиршбург держал на коленях.

— Начнем, если вы не против. Или дать вам еще немного привыкнуть к жаре и солнцу?

— Нет, я готов, — ответил Хиршбург, отставляя стакан.

Он раскрыл папку. Память, несмотря на возраст, еще ни разу не подвела, но по опыту знал, с папкой докладывающий выглядит солидней. К тому же, руки постоянно заняты, не суетятся, выдавая волнение.

Винер подобрался в кресле. Если все это время он выглядел молодым помещиком, наслаждающимся сиестой в уютной тени родового гнезда, то сейчас стал тем, кем был на самом деле, — главой концерна «Магнус», унаследовавшего разработки тайных лабораторий Рейха, и самым молодым членом совета «Черного солнца», создавшего Рейх.

Хиршбург не мог не признать, что перемена в молодом шефе ему приятна. Пусть Винер и проиграл, но поражение не выхолостило его дух.

В тот дождливый вечер, когда судно «Мебиус» экстренно отвалило от пирса Калининграда и легло на курс острова Рюген, Винер пришел в себя. Врачи и медикаменты на борту были первоклассными. Но даже они бессильны, если ранен дух. Пуля, черт бы побрал Жозефа, действительно прошла вскользь по левой половине груди, размозжив ребро. Рана оказалась не смертельной, а болевой шок быстро прошел. Но как пережить удар? Чаша Огня сама шла в руки, и в последний миг ее вырвал тот незнакомец с волчьими глазами. Хиршбург не представлял, как бы он пережил такой крах. А Винер смог. Едва придя в себя, он вызвал Хиршбурга и, до боли сжав ему пальцы, приказал: «Готовьте контрудар».

Команда была отдана две недели назад, и сегодня Хиршбург впервые докладывал о проделанной работе.

— Прежде всего, хочу доложить, что русские клюнули на приманку, — откашлявшись в кулак, начал Хиршбург. — Пожар на даче профессора Арсеньева не прошел незамеченным. Нам немного повезло. Мой человек на пожаре засек молодого корреспондента, укравшего образцы расплава. В порядке импровизации я подвел к нему Нуаре. Он перекупил права на информацию и сдал ее в русскую резидентуру. При желании, русская контрразведка легко проверит этот след.

— И у них возникло это желание? — спросил Винер, поигрывая льдом в стакане.

— Безусловно, — кивнул Хиршбург. — Я имею возможность контролировать этого мальчика-журналиста. Русская контрразведка беседу с ним уже провела, о чем он не преминул раззвонить всем своим знакомым.

— Что в Берлине?

— Пока держат паузу, что вполне объяснимо. У них осталось два дня до оговоренного срока. Естественно, ждут, пока контрразведка отработает информацию в Москве. — Хиршбург перевернул лист. — Кстати, я просмотрел запись встречи с Садовским, он работает «под крышей» представительства русского информационного концерна, с фрау Эрикой и Нуаре. Мой вывод: успех достигнут исключительно благодаря, скажем так, нетрадиционному воздействию фрау Эрики.

Хиршбург умел докладывать. Упомянув вскользь о навыках Эрики, он сделал приятное шефу. Винер считал, что будущее за нетрадиционными технологиями, и вкладывал в исследования этих направлений огромные суммы. Многие оперативники из спецотдела корпорации прошли курс парапсихологической подготовки. Для них не составляло труда моментально вогнать человека в гипнотический транс, излечить или убить одним нажимом пальца, управлять собственными и чужими сновидениями и угадывать девять карт из десяти. И еще многое другое, что Хиршбург считал даже излишним для ремесла разведки. Но Винер хотел иметь в своем подчинении не ремесленников и солдат, а воинов и полубогов. Что ж, за свои деньги он их получил. И Эрика была одной из лучших.

Винер, оказалось, так же не равнодушен к тонкой лести, как и все предыдущие начальник Хиршбурга. Он перевел взгляд на лужайку, где наездница продолжала изводить жеребца, и губы его тронула улыбка.

— Можно приручить коня, можно покорить женщину. Но с амазонкой справиться невозможно, — задумчиво произнес он.

Хиршбург решил оставить эту сентенцию шефа без комментария. В конце концов, не ему лезть в личную жизнь Винера. Дело молодое, пусть отдыхает, как считает нужным.

Он перевернул листок, бегло пробежал глазами.

— Источник «Крупье» сообщает, в Москве активизировалось контрразведывательное прикрытие музейных фондов. На контроль взяты все более-менее серьезные скупщики и посредники. Как правило, такие мероприятия русские проводят для пресечения реализации похищенных культурных ценностей. И самое главное, в спецхранилище музея, где работает профессор Арсеньев, проведена негласная ревизия.

— Все говорит о том, что русские клюнули, — сам сделал вывод Винер. — Впрочем, чему удивляться? Золото Ретры — это наживка, которую нельзя не заглотнуть.