Чтение онлайн

Спокойное, комфортабельное место, столь же изысканное и приятное, как вчерашние лягушачьи ножки. Вкусно, оригинально, но есть такое каждый день…

Дженни вышла из ванной при полном параде, готовая отправиться в путь.

— Укутайся, там холодно.

Но солнце уже слегка пригрело город, да и ветер утих. Прохожие распахнули тяжелые зимние пальто.

На пути в Центральный парк мы миновали церковь. Служба как раз завершилась.

— Ты на Рождество пойдешь со мной ко всенощной?

— Нет уж, спасибо. Это шоу не для меня — прекрасная музыка, но ужасные слова.

— А я думала, что ты католик.

— Был католиком. Но порвал с религией, когда понял, что праведники столь же смертны, как и грешники.

На понедельник у меня было назначено интервью для серии телереклам: ковбой в джинсах фирмы «Бронко».

— Я похож на типаж с Запада?

— Скорее с Запада Италии, — улыбнулась Дженни.

В этот день Артур Эндерс тоже работал, так что мы с ним взяли такси до Седьмой авеню. Эндерс направился к «Мейси», я — к Мэдисон-авеню.

Офис, где проходил отбор, был забит псевдоковбоями, некоторые специально нацепили вылинявшие джинсы, куртки с бахромой и шляпы-стетсоны. У одного даже были сапоги со шпорами.

Возраст варьировался от восемнадцати до сорока. И все сплошь привлекательные, мускулистые, сексапильные и загорелые — естественным или искусственным путем. Я представил, как славно порезвилась бы здесь Марта Тумбли.

Я прождал два часа — практически не присев ни на минутку. Наконец, пришла и моя очередь. В комнате находился всего один человек — высокая блондинка, холодная как ледышка. Она даже не улыбнулась мне в ответ.

— Извините, — произнесла она ровным голосом, — но нам нужен кто-нибудь помоложе. Вы можете оставить свои данные у секретаря, и если…

Я отказал ей в удовольствии завершить процесс уничтожения меня и вышел не дослушав.

На улице я нашел телефон-автомат и позвонил Марте Тумбли по номеру, который она оставила в моей службе ответов: я проверил — в телефонной книге номер Марты не значился, этот номер не соответствовал и «Баркароле».

Либо она специально не регистрировала свой домашний номер, либо имела в «Баркароле» свой собственный номер, не идущий через коммутатор.

Она сняла трубку после третьего гудка.

— Это Питер.

— Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы разочаровать мою подругу! — Она говорила сугубо деловым тоном.

— Я приду. Так в три?

— Совершенно верно.

— Как ее зовут?

Она немного помедлила, потом сказала:

— Гленда.

— Гленда, — повторил я. — Теперь насчет того молодого человека, которого ты хотела посмотреть… — Я не знал, как назвать то, на что я подрядил Артура, и это слово мне показалось вполне подходящим: — Завтра подойдет?

— Сейчас загляну в ежедневник, — сухо сказала она. — Да, завтра я могу. В полдень.

— Хорошо. Тогда…

Но она уже повесила трубку.

Я продрог в этой телефонной будке и отправился в ближайшую закусочную, где за чашкой кофе и поджаренной булочкой подсчитал свои недавние доходы: за неделю я заработал на Марте сто двадцать долларов плюс обещанные двадцать за Артура и пятьдесят от Гленды (может, она даст еще и на чай?).

Значит, за неделю я заработал этим делом куда больше, чем за три месяца своим актерским трудом, да к тому же сей доход не облагался никаким налогом. Неплохой профит, и я не собирался его оставлять.

Затем я снова отправился к телефону — сообщить Солу Хоффхаймеру, что провалился с джинсами «Бронко».

— Слишком стар, — сказал я. — Им нужен девятилетний пацаненок.

— Понятно, — мрачно прокомментировал Хоффхаймер.

— Сол, у тебя есть знакомые в налоговом бизнесе?

— У меня кузен работает на Седьмой авеню.

— Ты не мог бы оказать мне услугу…

И я поведал ему с ходу придуманную легенду: у меня, дескать, есть знакомая манекенщица, которая сотрудничала с бутиком «Баркарола», но ей не заплатили, так вот она хочет натравить своего юриста на владельцев.

— Сол, ты не можешь через него узнать, кто хозяин «Баркаролы»?

— Хорошо, спрошу у кузена, он разузнает, позвони мне через пару деньков.

И уж поскольку я и так был на Мэдисон-авеню, то прошелся по ней и забросил свои данные в три рекламных агентства, двум телепродюсерам и в контору, которая специализировалась на коммерческих шоу для крупных корпораций.

Делал я это уже в сотый раз и прекрасно знал, что вряд ли кто из этих господ мне позвонит и хоть что-нибудь предложит.

Но сегодня меня это нисколечко не удручало: я знал, что скоро заработаю, и знал как.

Гленда опоздала почти что на двадцать минут. Это была маленькая женщина с копной блестящих черных волос. Не уродливая, но и не красавица. Просто никакая. Зато дорого одетая.

Она глядела на что угодно, только не на меня. Я широким жестом обвел свое чудовищное жилище и провозгласил:

— Мы называем это место Тадж-Махалом!

— По-моему, — произнесла она сдавленным голосом, — здесь очень… очень мило.

И вдруг разревелась.

— Эй-эй, — позвал я ее, — успокойтесь, здесь не так уж и плохо.

Она помотала головой, короткие черные волосы растрепались.

— Может, хотите чего-нибудь выпить? — учтиво предложил я.

— Воды… Пожалуйста.

Когда я принес стакан воды, она сидела на кушетке, спрятав лицо в ладонях, и мне пришлось похлопать ее по плечу, чтобы она подняла голову. Она торопливо и жадно выпила воду, потом отдала мне стакан и позволила сесть рядом.