Чтение онлайн

Мы сидели за длинным палисандровым столом в конференц-зале на верхнем этаже бутика «Баркарола». Марта представила всех друг другу. Гелеско и Каннис знали Оскара Готвольда — он и организовал эту встречу, — кивнули мне и Игнацию Самуэльсону.

Несколько минут шла светская беседа, пока Гелеско, глянув на стенные часы, не сказал:

— Так с чем вы пришли?

Я поднялся, начиная представление.

Первым делом подробно описал состояние нашего нынешнего предприятия. Как мы расширили дело. Сколько у нас клиенток. Какую прибыль приносят жеребцы. Каковы издержки и накладные расходы. «Золотая жила», — сказал я.

Потом изложил, чего мы хотим: эксклюзивный частный клуб для состоятельных дам, готовых оплачивать удовольствие, полученное в соответствующей обстановке.

При минимуме в десять спален я оцениваю среднюю дневную выручку в десять тысяч долларов. Даже при том, что половина уйдет жеребцам, месячный валовой доход составит сто тридцать тысяч. Не считая прибыли от обедов и выпивки, вступительных и ежегодных членских взносов.

Во время своего доклада я наблюдал за Гелеско и Каннисом. Единственную заметную реакцию они проявили только один раз, когда я сообщил о наших нынешних прибылях и предполагаемом чистом доходе от нового клуба, — оба сморгнули.

— И давно вы открыли бизнес? — спросил наконец Каннис.

Марта сказала, что мы работаем примерно полтора года, и детально объяснила, как ведем дело.

— Наркотики? — спросил Гелеско.

Марта заявила, что это абсолютно исключено, и изложила Кодекс поведения жеребцов и клиенток. Упомянула она и о мальчиках по вызову, и о службе сопровождения, которые, разумеется, останутся и в будущем.

— Вы платите за протекцию, — сказал Каннис скорее утвердительно, чем вопросительно.

Потом снова вклинился в разговор Оскар Готвольд. Он привел данные о текущих доходах нашего нынешнего заведения, взятках, издержках, прибыли и сделал прогнозы по тем же факторам для нового предприятия.

— Речь идет о партнерстве, акционерной компании или о чем-то еще? — спросил Гелеско.

Игги сказал, что, по нашему мнению, акционерная структура предпочтительней, если контрольный пакет будет у нас с Мартой.

— Никаких «если», — сказала Марта. — Иначе дело не пойдет.

— Мы собираемся вкладывать свои деньги, — добавил я.

Игги принялся объяснять, что инвесторам будут выплачивать дивиденды по высшему курсу акций ежемесячно или раз в год, в зависимости от прибыли. Оскар Готвольд указал, что ресторан, бар и салон красоты послужат официальным прикрытием происходящего на верхних этажах.

— Кто будет руководить? — спросил Каннис.

— Мы с Мартой, — ответил я. — Контракт на три года. Нам известны гм желания клиенток и способы их удовлетворения. У нас высокая репутация и очень надежный штат. Мы гарантируем добровольное и эффективное сотрудничество.

Боссы переглянулись.

— Послушайте, — начал Каннис. — Вы просите больших денег. Нам надо подумать.

— Конечно, — поспешно вставил Оскар Готвольд. — Мы понимаем. И если вы, джентльмены, решите, что не в состоянии полностью взять на себя инвестиции, может быть, кто-то из ваших друзей и коллег захочет принять участие.

— При акционерной структуре, — заметил Игги, — пакеты можно продавать по хдолларов за акцию. А в случае компании с ограниченной ответственностью назначить по хдолларов за минимальный пакет, реализуемый по единой цене. Есть несколько способов организации дела.

— Послушайте, — сказал Гелеско, обращаясь к Готвольду с Игги, — почему бы вам не остаться, чтоб еще раз пробежаться по всем этим цифрам? Желательно посмотреть более внимательно. — Потом повернулся к нам с Мартой. — А вам нет смысла присутствовать. Сегодня мы не готовы ответить «да» или «нет». Так что можете отправляться.

Надо было мне послушаться внутреннего голоса, настоять и остаться. Но я не послушался. Мы обменялись рукопожатиями. Запонки их жутко царапались. Оба поцеловали Марту в щеку.

— Рад снова видеть тебя, детка, — восторженно заявил Каннис.

— Зря держишься, как неродная, — заметил Гелеско.

Спускаясь в небольшом лифте, я обратился к Марте:

— Ну, как по-твоему?

— Они заинтересовались, — уверенно заявила Марта.

— Откуда ты знаешь?

— У них сигары погасли.

Марта хотела пообщаться со старыми друзьями в «Баркароле», так что я возвращался один.

Стоял великолепный июньский день, один из тех редких дней, когда город кажется чистым и свежим. Солнце усилило яркость красок, и уличные прохожие выглядели моложе и привлекательней.

Удачное представление пробуждает сексуальность. Когда ты в ударе и возбужден, плотский акт — единственный способ излить избыток энергий. Мне повезло — в фойе апартаментов ждала женщина. Я бросил на нее взгляд. Высокая. Костистая. Почти сухощавая.

Прием вел Янси Барнет. Он поманил меня и тихонько сказал:

— Розничный покупатель. Я связался со спонсором и убедился, что она в порядке. А жеребца найти не могу. Сам душой готов, но… Возьметесь, Питер?

— Ладно, — сказал я. — Дайте мне пять минут, потом присылайте.

Ее звали Хетти, и тело у нее было крестьянским, сплошные мослы и жилы. Дымчатые волосы завиты в миллион тугих колечек. Лицо длинное, лошадиное, но не без достоинства. Прицепи бакенбарды — получишь Линкольна в женском обличье.

Увидев меня обнаженным, она подняла глаза к небу и воскликнула: «О Боже!» Я так и не понял, что выражал ее вопль — страх или мольбу о пощаде.