Чтение онлайн

Хуже всего было с садизмом и мазохизмом, которые никак не укладывались в стандартные рамки. Мы рекомендовали жеребцам выполнять желания клиенток, пока они не представляют опасности для здоровья и жизни обеих сторон.

Физического насилия предписывалось избегать, особенно если оно оставляет следы. «Водные процедуры» допускаются при наличии надлежащих мер безопасности, а поцелуи в губы оставлены на усмотрение клиентки, так же, как использование презервативов и механических средств, вроде вибраторов.

Мы старались предусмотреть в нашем «Кодексе» все случайности, но скоро выяснилось, что ни один «свод законов» не может объять необъятного разнообразия человеческих сексуальных фантазий. Приведу пример.

Когда Марта сообщила, что поступил заказ на «сцену» с мальчиком и двумя женщинами, я заинтересовался и вызвался добровольцем. Мы решили, что одна будет действующим лицом, другая — зрителем.

Парочка оказалась на редкость неслаженной. Младшая, Дженет — маленькая, смугленькая, полненькая, с жирной, как свернувшаяся сметана, кожей. Старшая, Гертруда — длинная, костлявая, с лошадиным лицом и коротко стриженными волосами. Низкий голос с мужской хрипотцой.

Обе живо болтали о летнем театральном сезоне на Бродвее, потягивая белое винцо. Гертруда выкурила сигару. Дженет, сверкая глазами, надув губки, прикончила второй бокал.

Потом мы все трое отправились в спальню раздеваться. Я всегда знал, что белье женщины точно соответствует ее характеру, и не удивился лифчику и трусикам Дженет из масляно блестящего шелка с алансонскими кружевами. Белье Гертруды едва ли заслуживало такого названия: грубая белая хлопчатобумажная сорочка и панталоны, похожие на шорты-бермуды.

Когда мы голыми улеглись в постель, Дженет сказала:

— Давай сначала ее.

Гертруда лежала на спине, руки по швам. Она была крепким орешком, с сильным, мускулистым телом, с широкими плечами и бедрами.

Я пустил в ход все свое искусство, и она начала оживать. Ладони мои легко скользили по мощным грудям, тонкой талии, плотным ягодицам. Я ощущал, как разгорается ее плоть.

Дженет, лежа на боку, подперев рукой подбородок, внимательно наблюдала за нами.

Дыхание Гертруды участилось. Я ощутил, как ее руки, обвившие мою шею, все теснее сжимают меня. Я наклонился поцеловать ее взбухший сосок, и мы стукнулись лбами с Дженет, которая обрабатывала вторую Гертрудину грудь.

Я посмотрел на нее с удивлением. Дженет была в неистовстве, ее губы и руки порхали по телу старшей подруги.

— Детка, детка, детка… — бормотала она. — Ну вот, наконец… Зачем ты так долго томила меня?

Подняв глаза, Дженет увидела, что я уставился на нее.

— Ты нам больше не нужен, — твердо сказала она.

Я вышел в гостиную, выпил стакан вина и скорбно подумал, как чертовски мало знаю женщин.

Тем благодатным летом Марта могла предложить развлечения необычайно огромному числу клиенток, явно стремившихся надолго запомнить свое пребывание в Нью-Йорке.

Среди американок были в основном школьные учительницы, с энтузиазмом осваивающие культурное богатство большого города, и деловые женщины, отправляющиеся или возвращающиеся из туров по Европе, готовые встряхнуться в последний раз, прежде чем снова взвалить на себя привычную жизненную ношу.

Попадались и отдельные экземпляры богатых дам из Англии, Франции, Германии, Италии, Саудовской Аравии, Аргентины и особенно Японии. Они не любили давать чаевые, но замученные привычной клиентурой жеребцы обслуживали их с радостью.

Сет Хокинс сыграл дикую «сцену» с двумя блондинистыми шведками-близняшками, о чем рассказывал потом несколько недель.

Артур Эндерс удачно обслужил корейскую куклу-матрону, которая, по его утверждению, источала запах камфорного дерева.

Дама из Франции, за время своего двухнедельного пребывания прокувыркавшаяся чуть ли не со всем штатом жеребцов, заслужила прозвище «чокнутая Клер».

Один из вороных жеребчиков — не Кинг Хейес — влюбился в чернокожую красавицу шести футов ростом, и пришлось принимать меры, ибо он собрался последовать за ней в Сенегал.

Лето шло, и многие туристки стали требовать, чтобы жеребцы приходили к ним в отель. Марта сначала запротестовала, опасаясь возможного вмешательства службы охраны. Но когда оказалось, что частые свидания в гостиницах, мотелях и кемпингах проходят в полной безопасности, она увидела новые перспективы.

— Думаю, надо попробовать создать службу сопровождения, — сказала она. — Большинство твоих мальчиков хорошо одеваются и имеют представительный вид. Множеству женщин нужен спутник, с которым можно просто пообедать, сходить в театр, на прием или куда-нибудь еще. Это чистый и законный заработок. Помнишь, — прибавила она, — я рассказывала о подружках, которые не захотели тащиться на «сцену» в Вест-Сайд? Что, если посылать жеребцов к ним домой?

— Мальчик по вызову?

— Вот именно. Что скажешь?

Я минуту подумал.

— Почему бы и нет? Но только к одиноким женщинам и лучше всего по вечерам. Если красивый жеребец приезжает к замужней даме средь бела дня, соседи тут же начнут пересуды.

— Пожалуй, ты прав. Надо заботиться о репутации клиенток.

Я щелкнул пальцами и вдохновенно произнес:

— Придумал! Я покупаю один из больших обойных каталогов. Если женщина захочет устроить «сцену» у себя дома, жеребец является с парой таких альбомов. Для тех, кому вздумается остановить его и полюбопытствовать, пожалуйста, он — художник по интерьеру.

— Питер, — сказала Марта Тумбли, с обожанием глядя на меня, — ты просто создан для этого бизнеса.

Служба мальчиков по вызову начала работать после Дня труда. [7] Хотя по объему производства она так и не перекрыла показателей трех борделей, ей тем не менее удалось внести значительный вклад в наш валовой доход. В связи с этим выросла потребность в рабочей силе, так что Солу Хоффхаймеру пришлось с удвоенным усердием браться за дело.