Чтение онлайн

— Где ваша совесть? Как можно склочничать в такой день? Сидни, попридержи язычок и успокойся! Ради всего святого, мы потеряли близких людей, нашу бабушку! Прекратите этот базар и ведите себя прилично! Вы обе!

— Сколько эмоций! — надменно проворчала Сидни, поворачиваясь к Холли. — А я-то думала, что мой благоверный князь высосал из моей бедной сестрички все страстные порывы.

Линдсей молча швырнула на пол два полена, которые приготовила, чтобы бросить в камин. Они грохнулись на прекрасный дубовый паркет золотистого оттенка и покатились под стол, оставив в месте удара две большие вмятины. После этого она молча вышла из гостиной, гордо вскинув голову и расправив плечи. Ничего не изменилось в этом проклятом доме. Все стало только хуже. Раньше хоть бабушка могла сдержать их, а теперь они вовсе распоясались.

Линдсей была так расстроена, что даже не пошла повидаться с миссис Дрейфус. Вместо этого заперлась в своей комнате, распаковала вещи и разложила их на свободных стульях. Все это она проделала автоматически, как в тумане, не в силах забыть оскорбление, которому подверглась несколько минут назад.

Немного успокоившись, она вспомнила обстоятельства гибели матери и бабушки. Почему они оказались вместе, в одной машине? Куда они ехали? И почему с такой бешеной скоростью? Насколько ей было известно, мать и бабушка не испытывали по отношению друг к другу никаких симпатий. Правда, это было очень давно. Может быть, все изменилось за последние годы? Может быть, бабушка решила, что лучше иметь дело с бывшей женой своего сына, чем с настоящей? Кто знает… Теперь это навсегда останется тайной.

Линдсей легла на застеленную кровать и закрыла глаза. В ее памяти тотчас же всплыл образ Тэйлора. Он весело смеялся, крепко прижимал ее к себе, нежно обнимал, целовал мочки ушей, шептал на ухо, что у него превосходный вкус и только он может выбрать самый красивый персидский ковер. Затем он набросился на ее освежитель воздуха, доказывая, что он воспроизводит неустранимый запах дешевого публичного дома. Вообще этот запах напоминает ему запах кошачьей мочи в коробке с песком в каком-нибудь неряшливом доме. Господи, как она уже соскучилась по нему, по его остроумным шуткам и юморным приколам, по его уравновешенным, полным здравого смысла суждениям! А прошлой ночью он смотрел на нее такими грустными глазами, что ей даже расплакаться захотелось. Тем более что они были не просто грустными, а еще и совершенно беспомощными, так как он просто не знал, что делать, чем помочь ей, что сказать в утешение. Господи, как он близок ей и как дорог!

Ровно в семь часов в ее дверь постучали. Линдсей в это время была уже полностью одета и неподвижно сидела у окна, рассеянно глядя на окутанную легкой дымкой гору Алькатрас, — она знала, что ей снова придется столкнуться лицом к лицу с Сидни и Холли. И со своим отцом тоже.

Миссис Дрейфус была немногословна и повела ее вниз по лестнице в гостиную. Первым человеком, которого она увидела, был ее отец. Судья Ройс Фокс был, как всегда, элегантен в своем черном костюме и белоснежной рубашке. Он небрежно облокотился на каминную полку и весело смеялся, прислушиваясь к словам Сидни. Увидев Линдсей, он помрачнел, улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Я вижу, ты приехала, — тоскливо проворчал он и едва заметно кивнул в знак приветствия. От былого веселья не осталось и следа. Как только он увидел свою младшую дочь, его брови тут же стали угрожающе сближаться, а уголки губ брезгливо опустились вниз. И никакой приветливой улыбки на лице. Впрочем, ничего другого она и не ожидала от него. Интересно, наступит ли тот благословенный день, когда она не будет испытывать от подобного отношения ноющей боли в душе? Хоть когда-нибудь иссякнут его злоба и совершенно необъяснимое презрение к ней?

— Здравствуй, отец. Привет, Сидни, — сдержанно поздоровалась Линдсей и повернулась к Холли, которая даже сейчас держала в руке стакан с виски. — Добрый вечер, Холли.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Да, немного перье было бы замечательно. Спасибо.

Сидни ехидно ухмыльнулась:

— Да, именно немного, Линдсей. Ах да, должна сказать, что совершенно забыла поручить своему секретарю послать тебе благодарственное письмо за подарки, которые ты подарила Мелиссе на Рождество. Знаешь, она такая избалованная, что даже внимания не обратила на твоего чудного медвежонка, но это все равно было очень мило с твоей стороны. Князь думает то же самое и просил передать тебе его искреннюю благодарность.

— Я рада, что ей он понравился, даже если она взглянула на него только один раз.

В этот момент на пороге гостиной появилась миссис Дрейфус с покрасневшими от слез глазами и объявила, что ужин подан.

Ройс поблагодарил ее, а потом повернулся к Линдсей:

— Ты такая тощая, что я вижу насквозь все твои тазобедренные суставы, да и каблуки у тебя все те же, к сожалению. Я же просил тебя не надевать больше туфли на таких высоких каблуках, но ты никогда не слушаешь меня. В тот раз ты выглядела отвратительно, а сейчас еще хуже.

Ройс был явно недоволен, но на сей раз не решился потребовать от нее, чтобы она немедленно сняла ненавистные туфли. Ну что ж, прекрасно, еще одна маленькая победа.

Линдсей ответила ему холодной улыбкой и очень удивилась, что сегодня он вел себя более сдержанно. Неужели на него так подействовала смерть матери?

— Мне очень жаль, отец, что я не вызываю у тебя других эмоций, — весьма учтиво парировала она.

Ройс взял Сидни под руку и повел ее в столовую, а за ними последовали Холли и Линдсей. Он не удостоил ее больше ни одним словом. Линдсей чувствовала, что он очень раздражен ее присутствием, но все же это было не так откровенно, как раньше. В ее душе зародилось очень приятное чувство собственного достоинства и ощущение внутренней силы. Неожиданное и непривычное чувство, и оно ей понравилось.

— В понедельник сюда придет мой старый друг, специалист по отделке жилых помещений, — надменно сообщила Холли, когда они вошли в столовую. — Я хочу вычистить все эти грязные углы и устранить гнетуще-официальное убранство наших комнат.

— Боже милостивый, Холли, надеюсь, ты не собираешься залепить все стены вощеным ситцем? — с нескрываемой издевкой спросила Сидни, медленно поворачивая голову к мачехе.

Холли сделала вид, что оскорблена до глубины души. Оскорблена в своих лучших чувствах. Она невольно повернулась к мужу, как бы требуя от него защиты и поддержки, но тот все свое внимание в этот момент сосредоточил на поварихе Дорри, которая поднесла к нему огромный серебряный поднос с жареной бараниной. Улыбнувшись поварихе и поблагодарив ее, он наконец-то уделил внимание вяло текущему разговору.

— Так что там насчет ситца? — манерно осведомился он и посмотрел на Сидни.

— Я просто высказала вслух свое мнение относительно намерения Холли украсить эту комнату.

— Украсить эту комнату? — медленно повторил Ройс и так же медленно повернул голову к жене, удивленно вскинув вверх бровь. — Что за идея! Она ни к чему не смеет прикасаться в этом доме. Во всяком случае, без моего позволения. Хотя, конечно, здесь немного темновато, да и вообще как-то мрачно, тебе не кажется, Сидни?