Чтение онлайн

Гэйл, сногсшибательная блондинка, которая спускалась с ней в одной паре, восприняла ее слова вполне нормально.

— Ну конечно же, Линдсей, от твоей неловкости не осталось ни следа. Забудь об этом. Правда, твои волосы все еще сбиты в кучу, но если ты приедешь на следующие выходные ко мне домой, моя мама подскажет тебе, что можно с ними сделать.

Линдсей сняла свою красную лыжную шапочку и повернулась к Гэйл.

— Они у меня такие жесткие и закрученные, что вряд ли кто-нибудь сможет с ними справиться. — Ее слова прозвучали так легко и спокойно, как будто ее эта проблема волновала уже не до такой степени, как некоторое время назад.

— Нет-нет, она знает, что нужно делать с такими волосами. Значит, ты приедешь к нам?

— А что мне еще остается делать? Почему бы и нет? Мне будет очень приятно познакомиться с твоей мамой-чародейкой.

— Знаешь, Линд, твои волосы уже не такие курчавые, как раньше. Они стали просто волнистыми, но ты не можешь справиться с ними только потому, что они чересчур жесткие. Думаю, что мама поможет тебе найти на них управу.

— Помчались! — закричала Линдсей, когда они спрыгнули с сидений подъемника.

Это был тот самый горный склон, на котором для Линдсей закончился лыжный сезон 1982 года. Посреди него она упала и сломала ногу. На нее неожиданно налетел какой-то парень, который, видимо, впервые встал на лыжи, так как очень неумело спускался, и в конце концов полностью потерял контроль над ними. Сам он, кстати сказать, остался целым и невредимым, а вот она получила очень серьезный перелом и довольно долго пролежала в больнице. Самое интересное, что ей и в голову не пришло позвонить родителям, пока ее лечащий врач, молодая женщина с очень сильными контактными линзами, не напомнила ей об их существовании.

— Почему бы мне не сделать это вместо тебя, Линдсей? — неожиданно предложила она во время одного из осмотров. — Сейчас ты наглоталась болеутоляющих таблеток, и твоя бессвязная речь, безусловно, может порядком напугать их. Ты же знаешь, как ведут себя родители в подобных случаях.

— Моего отца ничто не может испугать, — грустно заметила Линдсей.

— В таком случае испугается твоя мать.

— Моя мать не лучше отца. Не волнуйтесь, доктор, все будет нормально. Не стоит об этом беспокоиться. Я здесь, а они в Сан-Франциско, и мне не очень хочется сообщать им о случившемся.

— Ерунда какая-то, — с недоумением сказала доктор Бэйнз. К величайшему изумлению Линдсей, первым человеком из числа родственников, которые навестили ее, была семидесятисемилетняя бабушка, появившаяся у ее постели на третий день после случившегося. Она была по-прежнему живой, очень подвижной и жизнерадостной в своем розовом шерстяном костюме и шляпе, напоминающей по форме старинный колокол. Увидев ее в своей комнате в общежитии, Линдсей чуть с кровати не свалилась.

— Ты не приехала домой на Рождество, — без обиняков заявила бабушка, как только остановилась у ее кровати.

Линдсей в это время весело болтала со своими подружками, положив загипсованную ногу на стул. Гэйтс обвела строгим взглядом комнату, задержав внимание на пакетах из-под чипсов и пустых банках из-под кока-колы. На ее лице тут же проступило неудовольствие от того бардака, который царил в этом жилище. Подружки Линдсей удалились почти сразу же после того, как она представила им свою бабушку. Осмотрев комнату, Гэйтс убрала несколько пустых пакетов и решила, что теперь стало намного лучше. Линдсей внимательно наблюдала за бабушкой, пытаясь вспомнить, вела ли она себя дома подобным образом. Нет, бабуля всегда сторонилась домашней работы и почти никогда никого не ругала, хотя Линдсей хорошо знала, что за всю свою долгую жизнь бабушка проглотила немало горьких ругательств.

— Садись, бабушка, — предложила она ей.

Гэйтс наклонилась над кроватью и позволила внучке поцеловать ее в щеку. Затем она выпрямилась и мило улыбнулась:

— Я решила, что должна сделать это хотя бы один раз в своей жизни. Кстати, в твоих пакетах осталось хоть что-нибудь? Что-то я проголодалась, пока добиралась к тебе.

— Думаю, что осталось, бабушка, но все эти чипсы лежат здесь слишком долго, и к тому же — они все раскрошились. Вряд ли они тебе понравятся. Если хочешь, я сейчас позову Гэйл и она принесет несколько пакетов чипсов.

Гэйтс вежливо отклонила ее предложение, хотя и вздохнула при этом. Она утешила себя мыслью, что ее нежный желудок непременно справится с подобным неудобством.

— Я приехала сюда прежде всего из-за желания убедиться в том, что с тобой все в порядке. И вот теперь я нисколько не сомневаюсь в том, что это действительно так. Кроме того, Линдсей, я хочу сообщить тебе, что твои родители полны решимости развестись. Твоя мать чувствует себя не очень хорошо, а то бы она сама приехала навестить тебя. Сначала я хотела позвонить тебе, но потом решила, что подобные вопросы лучше всего решать с глазу на глаз.

Линдсей почувствовала, что ее сердце стало биться в учащенном ритме, хотя эта новость вряд ли была для нее неожиданной. Она прекрасно помнила все ссоры между родителями и те крики, которыми сопровождались почти все их конфликты. Она помнила также и то, как называл ее саму отец, постоянно сравнивая с Сидни, и как мать отчаянно бросалась на ее защиту, навлекая на себя дополнительные упреки. Ее мать всегда огрызалась, вступала в спор, и все же…

— Развод? Но почему?

Гэйтс пожала плечами:

— Потому что они дураки. Другого объяснения я не нахожу.

— Но меня же там уже давно нет?!

Бабушка нисколько не удивилась тому, что Линдсей мгновенно перенесла всю вину на себя. Дети всегда очень болезненно относятся к ссорам родителей и часто винят себя за подобные конфликты.

— Ты здесь ни при чем. Они разводятся не из-за тебя. — Гэйтс отвернулась к окну, зная, что это не совсем так. — Все дело в другом, — продолжила она после небольшой паузы. — Послушай меня, Линдсей. Тебе уже семнадцать лет, ты уже не ребенок и наверняка знаешь, что твой отец не относится к числу верных и преданных мужей. Кстати сказать, он не отличался верностью даже по отношению к своей первой жене. У нее тоже были аналогичные проблемы, и только преждевременная смерть спасла ее от неминуемого развода. — Гэйтс снова пожала плечами и вспомнила своего покойного мужа, который любил приударить за симпатичными женщинами, и делал это с величайшим мастерством. — Знаешь, есть мужчины, которые жить без этого не могут, — продолжала она, поражаясь своей собственной откровенности. — Твой дедушка был точно таким же. Он содержал больше любовниц, чем твой отец видел во сне. Что же до меня, то я всегда закрывала на это глаза, так как жили мы совсем в другое время. Тогда женщина не имела таких прав, как сейчас. Нынешние женщины ведут себя по-другому, и их никто не принуждает терпеть подобные выходки своих мужей. Твоя мать просто устала от всего этого. Она сама сказала мне об этом. Знаешь, она сильно исхудала за это время. Странно, не правда ли?