Чтение онлайн

— Даже трудно поверить, что все это происходит на самом деле, а не во сне, — откровенно призналась Линдсей. — Как в кино.

— Да, я знаю, — ухмыльнулся Демос, продемонстрировав две золотые коронки в глубине рта. — И в этом нет ничего удивительного, так как вся наша жизнь похожа на мелодраму из того или иного фильма. Я убеждаюсь в этом с каждым днем. Но все дело в том, дорогая Линдсей, что в моем офисе знаменитые модели не появляются как по волшебству. Неожиданно к нам могут забрести только бездомные собаки. Джанин, к примеру, я отыскал на одной из вечеринок в районе Вилидж. У нее тогда были кривые зубы и бесцветные волосы, но мне удалось увидеть в ней перспективу и скрытые возможности. А двух остальных своих знаменитых моделей я встретил, как и вас, в баре. Причем одной из них пришлось делать пластическую операцию и менять форму ушей. Еще одну девушку, ставшую известной моделью, я встретил на похоронах своей тетушки. Даже моя мать помогала мне подбирать кандидатуры для этого дела. Так что никогда не знаешь, где найдешь нужного тебе человека. Если хочешь, чтобы твой бизнес процветал, а я действительно хочу этого, то необходимо всегда быть начеку и держать глаза открытыми… Итак, вы звоните мне завтра, хорошо?

— Не исключено, что в следующем году в одном из номеров журнала «Вог» ты найдешь мою фотографию, — загадочно улыбаясь, сообщила Линдсей, когда они с Гэйл Верт сидели за уютным столиком в ресторане «Лос Панчос» и сосредоточенно поглощали черепашьи чипсы, гамбургеры и горячие сосиски.

— Конечно, дорогая, я не исключаю даже того, что тебя изберут в Организацию Объединенных Наций.

— В эту организацию не выбирают, Гэйл.

— Не важно. Я просто хочу сказать, Линдсей, что тебе не стоит обольщать себя пустыми надеждами. Этот тип вполне может оказаться сексуальным маньяком, прожженным мошенником или разыскиваемым преступником. Надеюсь, ты наведешь справки о нем, прежде чем отправиться на пробные съемки?

— Я уже сделала это. Он действительно известный человек в мире шоу-бизнеса, крутой и весьма преуспевающий бизнесмен. Его телефон значится в городском справочнике, а от его адреса дух захватывает. Я даже позвонила в редакцию журнала «Космо» и поинтересовалась его личностью. — Она откинулась на спинку стула и долго смотрела на остатки чипсов, разбросанные по тарелке. — Но у меня слишком большая грудь, а модель должна быть плоской, как стиральная доска, и худой, как бамбуковая трость.

Гэйл недоуменно пожала плечами:

— Я пойду с тобой завтра утром. Мне кажется, что ты слишком доверчива и можешь влипнуть в какую-нибудь неприятную историю.

— Я? Доверчивая? — Подобное откровение было новостью для нее. — Ты шутишь, должно быть!

— Нет. Ты действительно чертовски наивна и доверчива, Линдсей. Ах да, чуть не забыла! Сегодня я видела этого твоего доктора Граску. Утром я поехала в студенческий городок, чтобы позаниматься в гимнастическом зале, так вот он почти бежал за мной, чтобы расспросить о тебе. Он даже попросил у меня твой номер телефона.

Линдсей чуть было не подавилась сосиской и схватила стакан с водой, чтобы запить.

— Надеюсь, ты не…

— Не волнуйся, — прервала ее Гэйл. — Конечно, я дала ему номер телефона, но только не твоего. Ты бы видела, какой счастливый он ушел от меня!

— Интересно, что ему от меня надо?

— Вероятно, он хочет от тебя того, что и все другие мужчины. Попросту говоря, он хочет залезть в твои трусики.

— Нет, не думаю. Ему отец этого не позволит.

Гэйл хитро ухмыльнулась и помахала ей вилкой с куском сосиски.

— Ты очень странная птичка, Линдсей. Я иду к тебе, думая, что ты очень доверчивая и неопытная, а ты демонстрируешь мне совершенно противоположные качества. В тебе можно обнаружить даже отдельные признаки изощренного цинизма, во всяком случае, внешне. Знаешь, иногда мне кажется, что я совершенно не понимаю тебя.

— А здесь и понимать-то нечего, — тихо сказала Линдсей и позвала Эрнесто, чтобы заказать еще две порции чипсов.

Был жаркий день в середине июля. До полудня было еще далеко, но столбик термометра уже взлетел до девяноста градусов по Фаренгейту. Линдсей даже пожалела, что отправилась пешком к агентству Демоса, но за последнее время она набрала лишних пару фунтов, а для того, чтобы сбросить их, нет ничего лучше пешей прогулки под палящим солнцем. Свернув на Пятьдесят третью улицу, она подняла голову и посмотрела на одиннадцатый этаж огромного довоенного здания, ожидая увидеть там Глена. Это здание было кирпичным, темным и грязным, нуждающимся в хорошем уходе, как, впрочем, и все остальные здания в этом квартале. Обычно Глен стоял на балконе и приветливо помахивал ей рукой, но сегодня его там не было. И тем не менее она радостно улыбнулась, предчувствуя массу веселых минут во время съемок рекламных фото для «Ланком», где она должна была рекламировать косметическую продукцию. Сотрудники рекламного агентства, которые отвечали за эти съемки, были необыкновенно веселыми, остроумными и неистощимыми на выдумки. Да, сегодня она посмеется от души. Они просто завизжат от изумления, когда увидят ее в студии.

Линдсей наклонилась вниз, чтобы подтянуть свои мешковатые армейские носки, которые выглядели еще смешнее оттого, что неряшливо торчали из-под изрядно потертых и рваных джинсов. Поправив носки, она выпрямилась и оторопела, как будто увидела перед собой привидение. Из остановившегося перед входом в агентство такси вышла изысканно одетая в развевающийся на ветру розовый шелк женщина с захватывающей воображение копной блестящих на солнце светлых волос. Ее прическа должна была вызывающе противоречить свободного покроя платью, но этого почему-то не было. Линдсей обескуражено таращила на нее глаза, чувствуя, как где-то глубоко в душе зарождается и быстро нарастает давно забытая ноющая боль. Она тряхнула головой, как будто пытаясь сбросить с себя это наваждение, а потом решила, что пути к отступлению нет.

— Сидни, это ты? Сидни?

Ее сестра медленно повернулась и удивленно уставилась на ее рваные джинсы, свободную белую блузку, тугой пучок волос, перехваченный на затылке обыкновенной резинкой, и на лицо, лишенное какой бы то ни было косметики.

Какое-то время Сидни стояла молча, разглядывая сестру и не узнавая ее. Она была по-прежнему красивой, стройной и, как всегда, самоуверенной.

— Сидни? Это же ты, не правда ли?

— Привет, Линдсей, — наконец отреагировала она. — Похоже, что прошла целая вечность с момента нашей последней встречи.

Линдсей терялась в догадках и не знала, что сказать дальше. Все произошло так неожиданно. Никакого предупреждения, никакого намека, никто даже словом не обмолвился, что Сидни будет здесь. Давно знакомое чувство боли и раздражения постепенно охватывало все ее естество и подбиралось к горлу, угрожая вырваться наружу. Она просто стояла перед сестрой и молча наблюдала за ней. Конечно, эта вызывающе утонченная и аристократически безупречная женщина сильно отличалась от той истерички, которую она видела пять лет назад в Париже. Тогда она была злобная и жестокая, во всем и всегда равнявшаяся на отца.