Тоннель
Шрифт:
– Не могу судить…
– Откуда она знает, что они чувствуют? – сказала Маша.
– Видимо подключили её к своим имплантатам.
– Но ведь у них нет допуска. Только для связи, – сказал Олег Михайлович.
– Это тоже в своём роде связь, я прошил Сашу несколько иначе… И научил Сергея, а тот, видимо и Виктора…
– Что ты сделал?
Мужчина бахнул широкой ладонью по спине Коли.
– Научил Сергея обходить лимбический алгоритм Филипса… Для Саши…
– Коля… Это же прямое нарушение…
– Она только считывает показания. Пульс, давление, частоту дыхания. Некоторые синоптические связи… Это только анализ, для лучшей работы… Ничего такого.
– Ладно. Мы с тобой позже это обсудим. Через сколько она продолжит?
– Подождите. Сейчас попробую…
Коля вернулся через минуту.
– Данные слишком большие… Мы не ограничивали её, в творческом плане, она может создавать столько уникальных историй на базе действительности, сколько это возможно, и она справлялась. Но сейчас… Кажется произошло что-то такое, из-за чего возможное количество творческих интерпретаций превысило допустимые вычислительные мощности ИскИна. Всё дело в алгоритме решения задач. Идеальный конечный результат требует, чтобы всё оставалось как было, или должно отсечься вредное, бесполезное, или образоваться что-то новое и полезное. С точки зрения Саши, преобразования реальных событий в множество историй – вредно, так как для выполнения алгоритма требуются невозможные мощности. Поэтому… Единственный рассказ. Всё, так как было. Или же что-то новое…
.
Мужчина убрал руку со спины Коли и бахнул её на стол.
– Значит это пересказ произошедших событий?
– В художественной форме, или же что-то новое, но близкое к оригиналу…
– Но через сколько она продолжит? – сказала Маша.
– Так как это один рассказ, она имитирует его выкладку так, будто это писал сам Сергей. На земле все уверены, что все рассказы он пишет сам… что отчасти правда.
Олег Михайлович выдохнул с шумом воздух.
– Зачем вам обманывать людей?
– Конкурировать с корпоративными ИскИнами невозможно. Но Сергей астронавт, инженер, пишет из другой системы. Наша экспедиция придаёт ему важности и его историям. Но он не может писать в том количестве, которое требуют люди. Вот я и помог ему…
– Коля, через сколько она продолжит? – сказала Маша.
– А… Ну, учитывая, что сейчас мы на расстояние чуть больше четырёх световых лет… Части на ресурс выходят раз в два-три дня… Возможный интервал десять минут.
– Хорошо… Коля, у вас есть чай?
Морщинка на лбу Маши разгладилась.
– Да… Где-то был… – он с опаской оглядел разруху в кабинете. Где-то среди проводов и кусков текстолита лежит чай… Только вот где?
– Олег Михайлович, вы будете?
– Не откажусь…
– Подскажите где он тут у вас?
– Да… Эм…
– Давайте я вам помогу, – предложила Маша.
– Не стоит, я сам, – сказал Кибернетик. Встал он не сразу. С прямой спиной, руки по швам, словно робот, пошёл копошиться у стола с разобранными приборами. Отыскал чай. Мужчина о чём-то шептался с девушкой. Светлая коса её доставала до тонкой талии. Гладкие и впалые щёки горели. Еле заметный бирюзовый ореол окружал девушку.
Такая красивая…
Вода закипела, пока Коля любовался остатком сетевого сияния вокруг Маши, нагрела стакан и обожгла пальцы. Кибернетик отдёрнул руку с опозданием в секунду, дотронулся до мочки уха, почувствовал, как жар спадает.
– Вот… Пожалуйста… – сказал он и поднёс две кружки с языками пара.
– А вы не будете? – спросила девушка.
– Нет… спасибо. Я уже. Я уже пил. До вас…
– Ну что? Тогда ждём?
– Ждём, – сказал кибернетик и сел в кресло.
– Коля, – сказал Мужчина. – Есть у вас ещё один стул?
– Эм… Да. Вон там, – он указал на кучу разноцветных проводов. – Под кучей.
– Хорошо.
Мужчина сходил к куче и зашумел. Маша сидела рядом и дула на горячий чай, пыталась сделать глоток. Бирюзовый ореол поверх светлых волос гипнотизировал.
В чувства Колю привёл начальник. Он бахнул стулом рядом. Упал и с чувством сербанул чаем.
Часть 2.
Саша вернулась без предупреждения. Маша и Олег Михайлович едва успели сделать по два глотка чая. Строчки слов поползли змейкой по монитору. Взволнованная Маша чуть не выронила кружку.
– Коля! Она пишет! Пишет!
– Сколько времени прошло? – спросил Мужчина.
– Шесть минут…
– Целая вечность! – крикнула девушка и поставила стакан на стол.
– Так, ладно, не отвлекаемся. Продолжаем чтение. Коля, вы тоже попробуйте, может вы своим глазом что увидите.
– Хорошо…
Белые строчки вырастали в первый абзац…
***
Виктор тянул штурвал и не отвлекался от монитора, но краем глаза приметил, что лампочка, что мигала синим, рядом с красной и жёлтой, стала мигать медленнее. Приходилось внимательно следить за экраном монитора и белой полоской, потому что малейшее отклонение могло привести к последствиям, о которых Виктор только догадывался. Нельзя было ослаблять хватку. Штурвал был его миром, третьей рукой. Но лампочка, что стала мигать медленнее, начала отвлекать.
– Сергей, у нас всё в порядке?
– Тоже заметил? Я думал это только я вижу.
– Всё плохо?
– Не знаю. Пока не вижу. Отклонения в пределах нормы, но чую, что что-то не то.
– Лампочка у меня мигает, слабо.
– Какая?!
– Синяя.
– Рядом с красной и жёлтой?
– Да.
– Не хорошо!
– Всё плохо?!
– Возможно!
– Высота?!
– Семёрка!
– Хорошо! Держись!
Силы Виктора и Сергея были на пределе. Корабль набирал высоту. Двигатель, что гудел где-то за спиной, замолчал. Резко. Внезапно. Без предупреждения. Хотя нет. Он предупреждал. Мигал синей лампочкой, медленнее чем положено. Говорил цифрами в мониторе. Правда в самом верхнем и дальнем мониторе, на который Сергей не обратил внимания, из-за жёсткого штурвала, который в отсутствии необходимой профилактики стал таким. Человеческий фактор опять привёл к неполадкам.
Корабль летел по инерции. Икар, сорвавшийся со скалы в свой первый и последний полёт. Пара благородных птиц, что стала одним целым и поднималась на высоту, чтобы совершить падение верности. Внутри корабля Сергей и Виктор материли всё и вся всеми возможными словами.
– Будь проклят тот день, когда я согласился сесть за штурвал этого говнолёта! Как знал! – кричал Сергей.
– Что делаем?!
– Попробую вручную! – Сергей вытянул руку и дотронулся до красной крышки тумблера над головой. Открыл, двинул рычажок.