Чтение онлайн

— Не думал, что у банкиров есть время для подобных прогулок, — пробормотал Дронго. — Впрочем, это его личное дело.

— Он не один, — засмеялся Борисов, — целую группу, представьте, сформировали. Знаете, кто с ним сейчас обедает? Сам Александр Абрамович Горшман. Решил, видимо, вложить часть денег в европейские проекты. Видите, чуть дальше стоит еще один «Мерседес». Это авто Александра Абрамовича. Он с женой тоже остановился в отеле «Ритц».

— Горшман приехал в Париж? — удивился Дронго. — Выходит, мы все немного переоценили финансовый кризис, который разразился в России. Если Горшман и Беляев обедают в Париже в тот самый момент, когда вся мировая пресса пишет о страшном кризисе в Москве… Согласитесь, это весьма впечатляющий фактор стабильности.

— Наверное, — согласился Борисов. — Банкиры об этом не говорят. Горшман даже не взял с собой охраны. Он вообще не любит появляться с охранниками.

Говорит, они его только раздражают. Ведь никакая охрана не сможет защитить «хозяина» в случае серьезной акции, — и охранник опасливо посмотрел в сторону ресторана.

— Правильно говорит, — Дронго взглянул на часы, — успехов вам, господин Борисов, на новом поприще.

— Спасибо, — пожал ему на прощание руку молодой человек, — до свидания.

Дронго шел вдоль широких окон-витрин «Ритца». За занавесью мелькнула характерная крупная лысина Горшмана. Он оживленно беседовал с соседом, который сидел спиной ко входу. Очевидно, это и был сам Беляев. Уже не думая о банкирах, Дронго прошел в агентство, где ему выдали билет, любезно согласившись принять к оплате его кредитную карточку. Здесь не существовало трудностей, с которыми люди сталкиваются в Москве.

— Евротоннель, — пробормотал он, принимая билет.

— Что вы сказали? — спросила миловидная женщина, оформлявшая ему билет.

— Ничего. У вас летают самолеты из Лондона?

— Конечно. Ежедневно летают. И есть еще рейсы британской авиакомпании. Вам нужно заказать билет?

— Нет, спасибо. Я хотел только узнать.

Когда вечером в номере его отеля раздался телефонный звонок, он поднял трубку, уже чувствуя, что его планы могут измениться. И не удивился, услышав голос полковника Родионова, с которым они работали много лет назад.

— Добрый вечер. Узнал? — пророкотал знаменитый родионовский бас.

— Я так и подумал, что ты позвонишь. Как только увидел сидевшего в ресторане Горшмана, — пробормотал Дронго.

— Почему ты не спрашиваешь, как я тебя нашел?

— Если тебе сообщили, что я в Париже, нетрудно вычислить, где именно я могу быть. В городе несколько отелей, где я обычно останавливаюсь. «Ритц» и «Крийон» в условиях кризиса не для меня, в «Бристоле» или «Принце Галльском» я никогда не жил. Остаются «Плаза», «Мерис» или «Хилтон». Ну, может, еще «Наполеон». По-моему, вычислить проще простого. Но это в случае, если ты сам находишься в Париже. А если еще учесть встречу с неким молодым человеком, о которой ты тоже мог знать, то твой звонок уже явно не случайность.

— Правильно, — засмеялся Родионов, — я могу к тебе подняться?

— Конечно, — сказал Дронго, вставая с кресла.

Через несколько минут, за которые он уже успел переодеться, в дверь тихо постучали. Он открыл дверь. В коридоре стоял Родионов. За последний год полковник сильно постарел. До распада Союза он работал в Первом Главном управлении КГБ СССР и был одним из лучших аналитиков советской разведки. Но после известных событий он оставил службу и вышел на пенсию. Однако Дронго хорошо знал, что полковник не оставил своих связей с прежними товарищами, иногда выполняет их поручения или консультирует их новые компании.

— А ты не изменился, — заметил Родионов после крепких рукопожатий. — Как нашел Париж? Хотя ты бываешь здесь довольно часто.

— Я люблю этот город, — согласился Дронго, — а ты тоже, очевидно, приехал ради туристической поездки?

— Не совсем, — бросил на него быстрый взгляд Родионов, — я ведь вообще никогда не любил подобных поездок. Да и при моей прежней работе это было практически исключено.

— А во время моей работы экспертом в ООН я исколесил весь мир, — пробормотал Дронго, — от Индонезии до Южной Америки.

— Да, ты тогда много помотался, — согласился Родионов, оглядываясь по сторонам. — Мы можем выйти на улицу? — безразлично спросил он. — Погода прекрасная. Ты не будешь против, если мы немного прогуляемся?

— Я даже оделся, зная, что ты можешь предложить мне ночную прогулку, — пошутил Дронго, согласно кивнув и снимая свой плащ.

Когда они отошли от отеля и свернули на тихую улицу Суффрен, Родионов сказал:

— Учитывая твою безупречную логику, уверен: ты уже знаешь, зачем я тебе позвонил. У тебя ведь бывают гениальные догадки, впрочем, считаю их скорее безупречно рассчитанными вариантами.

— Только не говори мне, что я должен вернуть свой билет и попытаться попасть в группу, которая завтра уезжает в Лондон, — пробормотал. Дронго.

— Как это тебе удается? — спросил Родионов, останавливаясь. — Ты действительно вычислил это сейчас или тебе кто-то уже сообщил о подобной просьбе?

— Конечно, никто. Идем, идем, не останавливайся, — улыбнулся Дронго. — Я тебе все объясню по дороге. Сначала я случайно увидел Борисова, который ждал у ресторана Беляева и Горшмана. Потом позвонил ты. Естественно, я сделал вывод, что эти два события связаны. А если учесть, что Борисов работает охранником у Беляева, то здесь могут быть два варианта. Либо кто-то следит за Горшманом и Беляевым, либо кто-то связан с Борисовым и тоже следит за этими банкирами. В любом случае в совпадения я не верю. Если учесть, что я примерно знаю, с кем именно ты можешь быть связан, то соединить все факты в единую цепь совсем нетрудно. Особенно если вспомнить, что Горшман бывший вице-премьер правительства…

— Все правильно. Я многого тебе не могу сказать. Но Горшман еще и владелец холдинговой компании. У некоторых наших друзей вызывает беспокойство его неожиданный отъезд в Париж. Ты меня понимаешь?

— Давай без предисловий. Что тебе нужно?

— Твое согласие.

— Какое согласие?

— Мы хотим предложить тебе провести несколько дней в Лондоне.

— Вам нужен наблюдатель за Горшманом?

— Скорее — беспристрастный аналитик. С одной стороны, он частное лицо, но с другой — бывший вице-премьер, знает достаточно много, чтобы использовать свою информацию.