Чтение онлайн

Одно из двух.

Кризис мирового капитализма и существование пролетарской диктатуры в СССР, опыт которой может быть с успехом использован китайским пролетариатом, значительно облегчают возможность осуществления второго пути китайской революции.

С другой стороны, тот факт, что империализм наступает на китайскую революцию, в основном, единым фронтом, что сейчас нет среди империалистов того раскола и той войны, которые существовали, например, перед Октябрьской революцией в лагере империализма и которые ослабляли империализм, — этот факт говорит о том, что китайская революция встретит на пути к победе гораздо больше затруднений, чем революция в России, что перебежек и предательств в ходе этой революции будет несравненно больше, чем в период гражданской войны в СССР.

Поэтому борьба между этими двумя путями революции является характерной чертой китайской революции.

Именно поэтому основная задача коммунистов состоит в борьбе за победу второго пути китайской революции.

В первый период китайской революции, в период первого похода на север, когда национальная армия, приближаясь к реке Янцзы, одерживала победу за победой, а мощное движение рабочих и крестьян еще не успело развернуться, национальная буржуазия (не компрадоры [55] ) шла вместе с революцией. Это была революция объединенного общенационального фронта.

Это не значит, что не было противоречий между революцией и национальной буржуазией. Это значит лишь то, что национальная буржуазия, поддерживая революцию, старалась использовать ее в своих целях с тем, чтобы, направляя ее по пинии, главным образом, территориальных завоеваний, ограничить ее размах. Борьба между правыми и левыми в Гоминдане в этот период была отражением этих противоречий. Попытка Чан Кай-ши в марте 1926 года изгнать коммунистов из Гоминдана была первой серьезной попыткой национальной буржуазии обуздать революцию. Известно, что ЦК ВКП(б) уже тогда считал, что “необходимо вести линию на сохранение компартии в составе Гоминдана”, что нужно “вести дело к уходу или исключению правых из Гоминдана” (апрель 1926 г.).

Это была линия на дальнейшее развертывание революции, на тесное сотрудничество левых и коммунистов внутри Гоминдана и в составе национального правительства, на укрепление единства Гоминдана и одновременно — на разоблачение и изоляцию правых гоминдановцев, на подчинение правых дисциплине Гоминдана, на использование правых, их связей и их опыта, поскольку они подчиняются дисциплине Гоминдана, или на изгнание правых из Гоминдана, поскольку они ломают эту дисциплину и изменяют интересам революции.

Последующие события целиком подтвердили правильность этой линии. Мощное развитие крестьянского движения и организация крестьянских союзов и крестьянских комитетов в деревне, мощная забастовочная волна в городах и создание советов профессиональных союзов, победоносное продвижение национальных войск к Шанхаю, осажденному флотом и войсками империалистов, — все эти и подобные им факты говорят о том, что принятая линия была единственно правильной линией.

Только этим обстоятельством можно объяснить тот факт, что попытка правых в феврале 1927 года расколоть Гоминдан и создать в Наньчане новый центр потерпела крах перед лицом единодушного отпора революционного Гоминдана в Ухане.

Но эта попытка была признаком того, что в стране происходит перегруппировка классовых сил, что правые и национальная буржуазия не успокоятся, что они будут усиливать работу против революции.

ЦК ВКП(б) был поэтому прав, когда он в марте 1927 года говорил, что:

а) “в настоящее время китайская революция, в связи с перегруппировкой классовых сил и концентрацией империалистических армий, переживает критический период и что ее дальнейшие победы возможны лишь при решительном курсе на развитие массового движения”;

б) “необходимо держать курс на вооружение рабочих и крестьян, превращение крестьянских комитетов на местах в фактические органы власти с вооруженной самообороной”;

в) “компартия не должна скрывать изменническую и реакционную политику правых гоминдановцев и должна мобилизовать массы вокруг Гоминдана и китайской коммунистической партии на разоблачении правых” (3 марта 1927 г.).

Легко понять поэтому, что в дальнейшем мощный размах революции, с одной стороны, и натиск империалистов в Шанхае, с другой стороны, не могли не отбросить национальную китайскую буржуазию в лагерь контрреволюции, так же как занятие Шанхая национальными войсками и забастовки шанхайских рабочих не могли не объединить империалистов для удушения революции.

Оно так и случилось. Нанкинские расстрелы послужили в этом отношении сигналом к новой размежевке борющихся сил в Китае. Стреляя в Нанкин и предъявляя ультиматум, империалисты хотели сказать, что они ищут поддержки национальной буржуазии для совместной борьбы против китайской революции.

Расстреливая же рабочие митинги и устраивая переворот, Чан Кай-ши, как бы в ответ на призыв империалистов, говорил, что он готов идти на сделку с империалистами вместе с национальной буржуазией против рабочих и крестьян Китая.

Переворот Чан Кай-ши знаменует собой отход национальной буржуазии от революции, нарождение центра национальной контрреволюции и сделку правых гоминдановцев с империализмом против китайской революции.

Переворот Чан Кай-ши означает, что в южном Китае отныне будут два лагеря, два правительства, две армии, два центра — центр революции в Ухане и центр контрреволюции в Нанкине.

Переворот Чан Кай-ши означает, что революция вступила во второй этап своего развития, что начался поворот от революции общенационального объединенного фронта к революции многомиллионных масс рабочих и крестьян, к революции аграрной, которая усилит и расширит борьбу против империализма, против джентри и феодальных помещиков, против милитаристов и контрреволюционной группы Чан Кай-ши.

Это значит, что борьба между двумя путями революции, между сторонниками дальнейшего ее развертывания и сторонниками ее ликвидации, будет обостряться изо дня в день, наполняя собой весь нынешний период революции.

Это значит, что революционный Гоминдан в Ухане, ведя решительную борьбу против милитаризма и империализма, будет превращаться на деле в орган революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, а контрреволюционная группа Чан Кай-ши в Нанкине, отрываясь от рабочих и крестьян и сближаясь с империализмом, разделит, в конце концов, судьбу милитаристов.