Чтение онлайн

Печатается по РМ — беловому автографу (ЛБ, М. 3217).

В рукописи — единственном источнике текста — заглавия нет. Озаглавлено С. П. Шевыревым, редактировавшим «Сочинения Н. В. Гоголя, найденные после его смерти». М., 1855. В приложении к этому изданию, содержащему вторую часть «Мертвых душ», и была впервые опубликована данная статья.

Работа над «Авторской исповедью» относится к концу мая — июлю 1847 г. В письмах Гоголь называл свое произведение «повестью моего авторства» или «повестью моего писательства». Не будучи напечатана при жизни Гоголя, «Авторская исповедь» получила распространение в списках.

Статья была откликом на полемику вокруг «Выбранных мест из переписки с друзьями», прежде всего на статью Белинского в «Современнике».

В рецензии на «Сочинения Гоголя» 1855 г., предназначенной для «Современника», Н. Г. Чернышевский писал: «Статья эта написана по поводу неблагоприятных для автора отзывов о «Переписке с друзьями» с целью служить ему оправданием, объяснением происхождения его книга и органической связи, соединяющей это странное явление с его прежними произведениями, которых отрицание видела критика во многих письмах» (Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч., т. III. М., 1947, стр. 774).

Стремясь к самооправданию и к тому, чтобы сгладить тяжелое впечатление, произведенное «Выбранными местами», Гоголь, однако, не смог здесь отказаться от основных положений своей книги.

«Авторская исповедь» — документ, дающий яркое представление о личности писателя, о противоречиях его мировоззрения, о творческом методе Гоголя. Исключительный интерес представляют содержащиеся в «Авторской исповеди» высказывания Гоголя о художественном творчестве; писатель раскрывает здесь принципы своего реалистического искусства.

В «Авторской исповеди» Гоголь сообщает ценнейшие сведения о роли Пушкина в создании «Ревизора» и «Мертвых душ».

Стр. 435… явились у нас очень замечательные критики, которые навсегда останутся памятниками любви к искусству… Речь идет о Белинском; на протяжении всей статьи Гоголь полемизирует с Белинским и вместе с тем ищет примирения с ним.

Стр. 450. Под небом Африки моей… — пушкинские строки из «Евгения Онегина» (глава первая, строфа L).

Печатается по РМ — черновому автографу (ЛБ, М. 3219).

Рукопись — единственный источник текста — состоит из отдельных листов, вложенных в две обложки, на первой из которых рукою Гоголя обозначено: «№ 5», а на второй написано название рукописи. В автографе множество описок, недописанных слов, вставок; в ряде случаев отсутствует согласование между словами.

Рукопись представляет собой наброски к задуманной Гоголем «Учебной книге словесности». В ЛБ находятся списки произведений разных авторов (16 лл.), переписанные рукою Гоголя (шифр М. 3225. 6). Эта рукопись имеет прямое отношение к «Учебной книге словесности». Здесь мы находим тексты многих стихотворений, включенных Гоголем в перечень примеров к «Учебной книге». Так, например, на лл. 3–4 приведены по памяти тексты стихотворений Лермонтова: 1. «К современному поколению» (так озаглавил Гоголь лермонтовскую «Думу»), 2. «Молитва», 3. «Ангел», 4. «Завещание», причем последние три стихотворения сопровождены пометой: «К отделу песней». Все эти стихотворения названы Гоголем в примерах к «Учебной книге».

Автограф «Учебной книги словесности» не датирован. Датировка, предложенная В. И. Шенроком (примечания к VI тому «Собрания сочинений Н. В. Гоголя», изд. 10, стр. 762), неточна. Указав на то, что в «Учебной книге» в качестве примеров приведены стихотворения начала 1840-х годов (крайняя дата — стихотворение Языкова «К не нашим», декабрь 1844 г.), В. И. Шенрок делает вывод, что работа над книгой началась не ранее 1844 г., и устанавливает дату 1844–1846 годы, ставшую традиционной. Однако естественнее предположить, что 1844 начало 1845 г. — время окончания работы над рукописью, так как взятые из современной русской поэзии примеры обрываются как раз на 1844 г. Отнесение работы над книгой к более раннему периоду подкрепляется тем, что в ней почти совсем отсутствуют церковно-монархические рассуждения, постоянно встречающиеся в работах и переписке Гоголя в 1845–1846 гг. Так, например, в разделе об оде и гимне, в отличие от статьи 1846 г. «О лиризме наших поэтов», вошедшей в «Переписку с друзьями», нет ни слова о любви к царю, о библейском характере лиризма.

Текст «Учебной книги словесности» должен был войти в состав VI тома «Сочинений Гоголя» 1856 г. под ред. Трушковского. Однако цензор отметил два места в рукописи, не подлежащих напечатанию (шесть строк в разделе «О науке»: «В трудах наших ученых ~ не переварилось» — см. стр. 468* — «как отзыв неблагоприятный для наших ученых», и название думы Рылеева «Острогожск», приведенное Гоголем в примерах). Цензор заявил также, что книга, представляющая собой учебное руководство, должна пройти особую цензуру Министерства народного просвещения. Пока длилась ведомственная волокита, VI том «Сочинений Гоголя» вышел в свет без «Учебной книги». «Дело о напечатании «Учебной книги словесности Гоголя» опубликовано в сборнике документов «Литературный музеум», I, Петроград, 1922, стр. 147–152.

Впервые «Учебная книга словесности» была напечатана в VI томе «Сочинений Н. В. Гоголя», изд. 10, 1896, стр. 401–425.

Возникновение замысла книги по теории словесности в первой половине 40-х годов вполне закономерно. Развитие реализма в литературе привело к тому, что все бывшие в обращении учебные руководства безнадежно устарели. В 1841 г. Белинский задумал «Теоретический и критический курс русской литературы». В «Отечественных записках», 1841, т. XV, № 3, была опубликована статья Белинского «Разделение поэзии на роды и виды», представляющая собой отрывок из задуманной книги. В примечании к этой статье сообщался проспект книги Белинского и писалось, что в обществе обнаруживается «живая потребность эстетического образования, живое стремление к разумному сознанию законов изящного», «между тем у нас нет ни одной книги, которая хоть сколько-нибудь удовлетворяла бы этой потребности, несмотря на несколько попыток в этом роде».

Теоретико-литературные вопросы заняли тогда важное место в общественно-литературной борьбе, в частности — в полемике между Белинским и К. Аксаковым по поводу «Мертвых душ». В центре полемики оказался вопрос о соотношении эпоса и романа. В статье «Разделение поэзии на роды и виды» Белинский писал, что роман и есть эпос нового мира и что нелепо думать, будто в наше время возможен древний эпос. К. Аксаков, решая эти вопросы с отвлеченно-идеалистических позиций, видел в современном романе искажение древнего эпоса. В полемике обсуждался также вопрос об авторском определении «Мертвых душ» как «поэмы».