Том 3. Лица
Шрифт:
Унтер Иваныч. Нет-нет! Я – нет!
Малафей Ионыч. Что вы, что вы, Унтер Иваныч! Вы, можно сказать… музыкальный вождь – без вас никак нельзя.
Унтер Иваныч. Я поздный – боюсь. Моя жена сегодня очень неудобренная.
Малафей Ионыч. Как, как? Жена – неудобренная? Хи-хи-хи!
Превосходный. Хо-хо-хо!
Чупятов. Нехорошо, товарищи. Что это, в самом деле! Напали на немца…
Малафей Ионыч. Товарищи, стыдно! Да как же это можно, а? Это называется антисемитизм против немцев. Я протестую! Я…
Дарья приносит самовар.
Те… тетя дорогая! Вот спасибо! Ты садись с нами, тетя, садись. (Чупятову). Она – сядет, она сейчас сядет… Тетя!
Дарья. Тетя? Ну, это мы еще поглядим!
Малафей Ионыч. То есть… че… чего поглядим?
Дарья. Знаю я тебя! Наобещаешь, а потом… Вот как возьму сейчас при всех…
Малафей Ионыч(торопливо). Нет-нет, тетя… я сам возьму, ты не беспокойся. (Вскакивает). Товарищ Чупятов, – она, понимаете… У ней – это самое… нерв расстроен… Я – сейчас. Тетя – на минутку! (Гостям.) Я – сейчас, сейчас. (Сбегает с балкона.)
Дарья идет за ним, оба скрываются за углом дома. Каптолина Пална разливает чай.
Превосходный. Да-да-да, товарищ Любочка, да. Теперь вы у меня – тут! (Похлопывает себя по карману слева. Тихо). Но мы з вами можем сговориться, и ешьли, например, вы зайдете ко мне завтра домой… приватнэ…
Берет ее руку, Люба вырывает, вскакивает из-за стола.
Африканский гость(наблюдавший эту сцену, хватает со стула гитару, дает ее Илье). Тырр-мзэт-уи, мзэт-уи… Уэк!
Илья. Он – насчет музыки. Как, граждане?
Чупятов. Об чем речь? Работай!
Илья наигрывает и что-то тихо говорит Африканскому гостю. Из-за угла выходит Дарья, за нею – Малафей Ионыч.
Малафей Ионыч. Дарья… Дарья Матвеевна! Тетя дорогая, разве я отказываюсь? Господи…
Дарья. А не отказывайся – так плати мне сейчас за тетю за год вперед. По пять рублей в месяц – это выходит шестьдесят.
Малафей Ионыч. Шесть червонцев? Сейчас? Ах ты, мерзав…
Дарья. Ну, ладно! Ты у меня родишь ежа против шерсти! Вот как выложу сейчас при всех, как ты меня в тетки нанимал…
Малафей Ионыч. Те… тетя дорогая! Ради Хри… Тетя – я согласен.
Дарья. Ну, давай.
Малафей Ионыч(отсчитывает, дает Дарье деньги). Вот…
Дарья(взглянув). Три… Так. Еще три давай. Поживей, племянничек, поживей!
Малафей Ионыч. На! Сстер…
Дарья(грозно). Што-о!
Малафей Ионыч. Стер… Стерпеть все надо, все – стерпеть… Христос терпел – и нам велел. Дарья. Ну, то-то! Терпи!
Малафей Ионыч уходит на балкон. Дарья пересчитывает деньги.
Илья(с балкона). Тетя Даша, где же ты застряла? Тут без тебя жених соскучился… (Сбегает вниз к Дарье.)
Сосулин(вскакивает). Нет-нет. Я… я… не соскучился.
Дарья(сует деньги Илье). Выручила. На, отдай Витьке… Ой, была потеха!
Илья. Спасибо тебе, Дашенька. Век не забудем. (Идут на балкон.)
Чупятов(навстречу Малафею Ионычу). Что-й-то ты, Малафей Ионыч, будто расстроен чем-то, а?
Малафей Ионыч. Нет, что вы, что вы, товарищ Чупятов! Как можно… госп… Гости такие дорогие… семья. (Дарье, поднимающейся на балкон.) Тетя дорогая… (Свирепо.) Садись.
Дарья(усаживаясь рядом с Сосулиным). Спасибо, племяш драгоценный, спасибо. Ну-ка, положи мне варенья-то. Клади, клади еще – не стесняйся! Та-ак!
Сосулин, озираясь, тихонько отодвигает свой стул, чтобы удрать.
Африканский гость(вырастает перед ним). Огог… дррапа-дррап. Н'ун! Н'ун!
Дарья(Сосулину). Женишок! Куда? Куда ты?
Сосулин. Я в па… в пальто… Платок в пальто. У меня… н-насморк хронический…
Дарья(могучим объятием пригвождает его к стулу). Сиди, сиди, сопливенький ты мой! Я тебе нос утру, миленочек – я утру! (Ситцевым платком вытирает Сосулину нос.)
Илья. Счастливец!
Каптолина Пална. Казимир Казимирыч, а при социализме насморк будет или нет?
Малафей Ионыч(поспешно ее перебивая). Капа… Капа… Ты угощай, угощай лучше. Гость-то… гость-то наш дорогой африканский… Илья Петрович, да усадите вы его!
Африканский гость прыгает в кресло рядом с Любой, Малафей Ионыч – ему.
Ой! Хвостик свой не прищемите! Хвост… Хвост, говорю!
Африканский гость. Хх-вост… ррр-уик!
Малафей Ионыч(в восторге). Гос… граждане! Товарищ Чупятов! Доктор! Да он слова произносит! Наши! А? Так мы же его по-нашему выучим!
Доктор. И очень просто. Пройдет какой-нибудь год, два и все поймут.
Малафей Ионыч. Да нет, что – год! Мы – сейчас… Ну-ка? Х-вост. Ну? Х-вост.