Том 3. Лица
Шрифт:
Превосходный фыркает, зажимает рот.
Сосулин. Мы, поэты, должны увидеть все происходящее, так сказать, через ваши молодые очки…
Превосходный. Я вам на то скажу – вы лучше себе наденьте свои очки.
Сосулин(надев очки). Фу… простите, Казимир Казимирыч. Вы знаете – когда я без очков… Я думал, что это опять он – эта рыжая шпана… Ну, я очень рад, очень рад. Я давно хотел с вами… а то прямо не с кем, кругом какие-то монстры, фантастика! Этот доктор – по-моему, сумасшедший. Эта Каптолина – как ее? – прямо кретинка…
Превосходный. Я извиняюсь! Позвольте! Кретинка?
Сосулин. То есть, конечно, условная… Понимаете – условная: если взять ваш высокий – я скажу, исключительный интеллект – и рядом ее…
Превосходный. Ну, да – я вас уже понимаю…
Сосулин. Или, например, ваш интеллект – и рядом Чупятова…
Превосходный. Чупятов! Это же бывший простой литейщик – что вы хотите? Я за него все пишу, он, знаете, без меня так, ровно без какого-нибудь органа. А ешьли между нами, приватнэ, так я вам сказку про него…
Входят Чупятов и доктор.
Превосходный(восторженно). И он – как раз здесь! А мы, тов. Чупятов, именно, знаете, о вас говорили. Я говорю: что делает с людьми наша революция! Давно ли на заводе вы отливали эти самые… опки…
Чупятов. Опоки! Опоки… неграмотный!
Превосходный. Ну да: поки. А теперь строите новую жизнь. Это же, знаете… цусь особливаго! Я давно хотел с вами, я счастлив!
Сосулин. Когда я вернусь в Москву – дорогой товарищ Чупятов – я буду писать о вас, как о выдающемся деятеле нашей провинции…
Чупятов. Да будет вам! Чего зря вола вертеть? Ну, какой я там выдающий… Вы лучше послушайте, что вот он говорит (на доктора). Так как, товарищ доктор, как ты это назвал-то?
Доктор. Биологический… ин-тер-нацио-нал. Интернационал, граждане, да!
Малафей Ионыч(выскочил из дома – подхватывает). «Это бу-удет после-едний…»
Чупятов. Да постой ты, Малафей Ионыч! Ну к чему же это – к чему? Надо время знать.
Малафей Ионыч. Товарищ… дорогой товарищ Чупятов! Извиняюсь: не могу! Как услышу – так душа сама автоматически…
Чупятов. Ну какая там – душа!
Малафей Ионыч. То есть нет… Товарищ Чупятов – это я только так… Вы же меня знаете… Господи! Я же с корнем отрекся – я же отрекся от всех предрассудков. Я же в кружке…
Чупятов. Да знаю, знаю! Погоди ты… (На доктора.) Дай ему сказать. Так в чем же дело, дело-то – ну-ка, ну?
Доктор. Дело – очень простое. С уничтожением национальных перегородок – человечество помолодеет, возродится – биологически возродится, да. И очень понятно – почему. До сих пор – за малыми исключениями – в браках соединялись особи одной и той же нации, одной и той же крови. И отсюда – вырождение. Меньшее, чем если брак происходит в пределах одного рода или одной семьи – но все-таки вырождение. А вот если нашу русскую кровь вкатить, скажем, в испанцев, а французов подогреть неграми, а англичан – японцами, – вот это пойдет поколение… Такие будут головы, такая будет энергия, что через двадцать лет все перевернут… Да, что там!
Во время этого биологического трактата входит Жудра, Превосходный, Малафей Ионыч и Сосулин – как собаки и в стойке: ждут, что скажет Чупятов.
Чупятов. Ишь ты! С виду оно – будто чепуховина…
Малафей Ионыч. Верно! Спасибо… Спасибо, тов. Чупятов!
Превосходный. Ну да: это же глупство!
Сосулин. Фантастика!
Чупятов. А вспоминаю я, как, бывало, в шихту к чугуну какого-нибудь там марганцу или силицию сыпанут – и выйдет сталь первый сорт…
Доктор. Так, так, Чупятов – ухватил самую суть!
Чупятов. Вот. И выходит не чепуха – а напротив.
Малафей Ионыч. Во! Именно: напротив. Спасибо, товарищ Чупятов!
Сосулин. Фантастически-гениально.
Превосходный. Ну, да – это же поворот!
Жудра(Превосходному). А вы железных петухов видели?
Превосходный. Что такое? Каких железных петухов?
Жудра. А на крышах – вот у них поворот на сто процентов: куда ветер дунет – туда и они.
Доктор. Вот. А если никаких предрассудков не пугаться – так надо сделать опыт, о котором я думаю уже десять лет. И я его – сделаю – лопну, а сделаю!
Чупятов. Ну-ка, ну, громыхни, тов. доктор! Какой опыт?
Доктор. Скрещение человека с обезьяной.
Все глядят на Чупятова, он начинает улыбаться все шире.
Малафей Ионыч. Ой, уморил! Хи-хи-хи!
Превосходный. Хе-хе-хе!
Сосулин. Ха-ха-ха! С обезьяной!
Жудра. Над кем, граждане, смеетесь?
Доктор. Ничего, пусть: наукой установлено, что от смеха для организма большая польза. Только тут смешного ничего нет. Англичанин Мак Грэгор уже составил словарь языка обезьян. Через год, а может и раньше, все поймут, что это – люди… (к группе, где Малафей Ионыч, Превосходный и Сосулин) такие же, как вы.