Чтение онлайн

Ответом на честность послужил глухой утробный рык и треск раздираемого одеяла. Колдун сам не заметил, как вскочил на ноги и отбежал, спрятался за ближайшим деревом и уже оттуда с опаской наблюдал за гневом дханна. Зрелище ему не понравилось, поэтому естественное желание свалить подальше он подавлять не стал, а, наоборот, почел за благо бежать быстрее. Точнее говоря, он попытался скрыться. Тяжелая рука легла на плечо, и стоило ему обернуться, как в опасной близи возникло совершенно спокойное круглое лицо.

— Извини, — толстяк почесал в затылке, — на меня находит. Иногда.

— Ничего страшного, — человек безуспешно попробовал отойти назад, — не обращайте внимания.

— В большинстве случаев я так и делаю, но иногда требуется слишком многое ремонтировать, — смутился Шурик. — Вернемся к разговору.

— Как пожелаете.

— Так. Монахи. Ты просто опасаешься их внимания или есть что-то конкретное? Ах да, с кем я говорю. Тяжелые случаи нарушений Соглашения есть?

— Нет!

Дханн недоверчиво посмотрел на колдуна. Он слышал о случаях обмана его сородичей смертными, но прежде списывал их на глупость самих обманутых. Теперь настало время убедиться, что одного умения читать ауры недостаточно для уверенности в правдивости полученных сведений. Не оставайся Шурикова ладонь на плече человека, он тоже мог бы поверить услышанному.

— Врешь.

— Простите, могущественный. — Урзал по-настоящему испугался, осознав, кого пытался обмануть. — Исключительно в силу привычки.

Рука дханна дернулась куда-то в район ягодиц.

— У меня тоже такая была, в детстве. Воспитатели отучили. Так чего натворил?

— Соглашения я не нарушал, могущественный, — зачастил колдун. — Только Уголовный кодекс. Да и то можно отбрехаться при хорошем адвокате. Я владею небольшой фирмочкой, занимаюсь поставкой овощей в Москву, и периодически возникают проблемы с местными бандюками. Люди они жадные, натравить их друг на дружку легко, но иногда приходится применять летальные средства.

— Русалка тебе для этих дел нужна?

— Нет, что вы! Нанять киллера безопаснее, да и надежнее!

— Угу.

Насчет надежности использования магии для убийства простых смертных Шурик мог бы поспорить, но в вопросе безопасности он полностью стоял на стороне темного. Что характерно, сейчас тот не врал. Колдовство он конечно же применял, однако определенную границу не переходил и допрос с пристрастием, если понадобится, выдержит. Поэтому дханн отпустил пошатнувшегося человека и спросил:

— Должником моим будешь?

— Зачем? — мгновенно напрягся колдун. Толстяк ухмыльнулся.

— Объясняю по порядку. Раз ты не хочешь уезжать из города и в то же время просишь защитить от христиан, то, кроме как за мою спину спрятаться, другого варианта нет. Так? Не кривись, зубы у тебя здоровые, не болят. Мне персональный колдун ни в коем качестве не нужен: принятого я только лет через десять привязать смогу, воевать не намерен, враги далеко. Посему предлагаю следующее. Мы заключаем ряд, обычную сделку — я отвечаю на твой вопрос насчет неудачных ритуалов, ты обязуешься служить службу в течение года. За год всяко разберешься, чего от святош ждать. Ну пойдешь ко мне в закупы?

— Что нужно будет делать?

— Не знаю, — пожал плечами дханн. Выглядело движение так, словно пошевелилась гора. — Может, вообще ничего, может, все-таки понадобится нечто. А если думаешь: дескать, кота в мешке предлагаю, — так скажу: без моей помощи у тебя и дальше призванные духи бузить станут.

Судя по виду, темному очень хотелось спросить почему, но он сдержался. Демон сказал достаточно, большего от него не дождешься. Но соглашаться служить нелюди…

— С вашего позволения, я не готов дать сейчас ответ.

— Думай, — согласился Ассомбаэль. — Время у тебя есть.

Настасья выглядела испуганной, Олег совершенно не ожидал увидеть ее в таком состоянии. Сеструха всегда казалась ему особой сильной, самоуверенной. Контролирующей ситуацию. Она точно понимала, чего хочет, куда собирается попасть, какая у нее текущая цель и как ее добиться. Простая деревенская женщина смотрела на большинство людей с легкой насмешкой, словно забавляясь творимой ими суетой, словно четко знала — у нее все получится. Все, за что бы она ни взялась.

И вот сейчас она сидела на переднем сиденье его машины, торопливо глотала воду из пластиковой бутылки и поминутно оглядывалась назад. От предложенных сигарет отказалась, но смотрела на них так жадно, что Олег не выдержал:

— Да возьми ты, не мучайся!

— Нельзя. Я беременна.

Мужчина невольно присвистнул.

— Даже не знаю, что сказать. Тебя поздравлять или сочувствовать?

— Сама не знаю… — Сестра выбросила опустошенную бутылку в окно и принялась смотреть на проносящиеся мимо деревья. — Ребенка я хотела, да и сейчас хочу. Просто его отец… Его убили. И, кажется, теперь идут за мной.

— Кто? — напрягся Олег.

— Долго рассказывать. Можно у тебя пару дней пересидеть? Я не хочу тебя впутывать, просто мне надо…

— Настюша, заткнись. Мы сейчас приедем ко мне домой, и ты мне расскажешь, во что вляпалась. Поняла?

Сестра промолчала. Кажется, посвящать Олега в перипетии неожиданно бурной жизни она не собиралась ни при каких обстоятельствах. Поэтому на вопросы не отвечала, молчала намертво.

Оживилась она только возле самых ворот. Зашевелилась в кресле, как будто не могла решиться — то ли выскочить из приостановившейся машины, то ли довериться родичу и проехать на территорию усадьбы. Она внимательно выслушала беседу Олега с кем-то по интеркому, его приказ обо всех подозрительных машинах немедленно докладывать ему. Вроде бы решилась остаться, но продолжала встревоженно крутить головой и даже принюхиваться.