Толстая
Шрифт:
Вячеслав чаще находился вне дома: работал, ходил на охоту-рыбалку, что-то мастерил в гараже. Лиля отчета не требовала. Славик сам рассказывал, где был и что делал, но только если у него было хорошее настроение. А такое случалось нечасто. Молодая женщина растила дочь, кашеварила, занималась домом. Научилась гадать на картах, освоила бисероплетение.
Но по ночам, во сне, Лиля становилась другой. Каждую ночь, словно из открытой крыши обсерватории, она вылетала из чуждого ей тела и парила над верхушками деревьев. В сладостных сновидениях женщина танцевала, летала и соблазняла. Черноглазые красавцы жарко целовали Лилечку и осыпали ее цветами. Теми самыми. Любимыми. Во снах женщина была счастлива и сказочно прекрасна. Просыпаться не хотелось. Но плач маленькой Евы по утрам возвращал Удальцову в бренный мир, где все повторялось как заезженная пластинка.
Лилия умела рассуждать здраво. Она понимала: с ней никогда не случится того, что показывают в любимых мелодрамах. Черноглазый незнакомец никогда не влюбится в нее с первого взгляда. Похожие сцены она видела в фильмах тысячу раз. Он – брюнет с пухлыми чувственными губами и сильными руками. Она – стройная и оттого манящая. Такие, как она, украшают обложки глянцевых журналов. У таких, как она, красивое нижнее белье, кружевное и миниатюрное.
Лиля же – героиня совсем другого романа. Ее белье – это высокие утягивающие трусы, которые не то что эротично снять, а просто надеть проблематично. Страстный кавалер никогда не овладеет Лилечкой по-киношному – на столе: во-первых, это опасно для здоровья, а во-вторых, она никогда не решится на такое без любви. А великая любовь – удел отнюдь не стокилограммовых барышень.
От горьких мыслей Лиле было невыносимо, больно и страшно одиноко. Спасало только материнство и гадание. К Лиле за прогнозами и советами начали ходить дамы. И во время сеансов гадалка жила порочными или невинными влюбленностями своих клиенток.
Конец ознакомительного фрагмента.