Чтение онлайн

Миа засмеялась.

— Боже, я люблю Марен. Кто знает, может, она права! Конечно, больше внутреннего мира и гармонии никогда никому не повредит.

Я поблагодарила ее за совет и предложение работы, и мы перешли к другим темам. В 3:30 я осталась с малышами, пока она бегала забрать Джанни из школы, а чуть позже помогла ей приготовить ужин для них троих. Ник написал, что ребенка пока нет, но Коко точно рожает, и он сообщит нам, как только появятся новости.

Я вернулась домой около шести, и подумывала о медитации или йоге, чтобы быть более собранной, но решила надеть пижаму, постирать вещи и досмотреть «Это мы» (избавившись от половины упаковки салфеток, потому что я не могу смотреть это шоу без слез). На ужин я разогрела оставшиеся спагетти и подумала, делает ли Нейт то же самое. У меня почти возникло искушение написать ему сообщение и узнать не нужна ли ему помощь или компания, но решила этого не делать. Сегодня утром он действительно вел себя как задница.

И я пошла к нему вчера вечером. Теперь была его очередь. Даже он должен быть в состоянии понять это.

Пока я готовилась ко сну, Ник написал, что Коко родила девочку, которую они назвали Фрэнсис, в честь прабабушки Ника, и будут звать Фрэнни. С ребенком все было в порядке, с Коко все было в порядке, и все наслаждались шампанским. Это заставило меня улыбнуться — у них были все основания для праздника. Любовь, которая бывает раз в жизни, четверо прекрасных детей, ничего, кроме счастливой жизни, впереди.

Как некоторым людям так везет? — задавалась я вопросом, лежа без сна в темноте. — Как в этом огромном мире, полном миллиардов людей, некоторым удается найти того единственного человека, с которым им суждено быть вместе? Как им удалось сделать так, чтобы все частички идеально легли на свои места? Было ли это вопросом географии?

Ведь Коко и Ник учились в одном колледже. Однажды он увидел, как она проходит мимо кампуса, и понял, что это она. Значит, и время тоже имело значение.

Что если бы она в тот день опоздала на занятия? Что, если бы он смотрел в другую сторону?

Я подумала о Мие и Лукасе. Они познакомились в Париже, когда Миа случайно зашла в бар, где он работал.

Что, если бы она выбрала другой бар? Что, если бы он не работал в тот вечер? Что, если бы не было дождя, и она вообще не пошла бы в бар? Что, если бы она продолжала идти?

Если бы хоть одно из обстоятельств изменилось хоть на йоту, один из фрагментов мог бы не сложиться, и их пути никогда бы не пересеклись. Их история осталась бы нерассказанной.

Я подумала о решении Стеллы быть с мужчиной, чье общество ей нравилось, хотя между ними не было физической искры.

Успокоилась ли она, потому что устала ждать, или же решила извлечь из этого максимальную выгоду?

Логически я понимаю, что иметь такого спутника, как Уолтер, было бы лучше, чем проводить ночь за ночью в одиночестве. Но это казалось таким несправедливым.

Почему молния ударяет в одних людей, а в других нет? Почему некоторые из нас снова и снова выбирают не тех людей, а у других все получается с первого раза? Почему в детстве нам говорили, что нужно слушать свое сердце, в то время как такие вещи, как география, время или удача, казалось, имели гораздо большее значение?

Что же все-таки знают наши сердца?

Нейт

В понедельник Эмми не звонила, не писала и больше не заходила.

Не было от нее вестей и во вторник.

И в среду.

Сначала я чувствовал себя виноватым, потому что решил, что это моя вина — вести себя так, будто между нами ничего не изменилось в понедельник утром после всего, что произошло в воскресенье вечером. Возможно, ее чувства были задеты. Или, может быть, она была в замешательстве. Я знал, что должен связаться с ней, извиниться, объясниться, но по какой-то причине не мог заставить себя поднять трубку телефона или пройти через коридор, и постучать в ее дверь.

А может, я все же ошибаюсь?

Может быть, она была в полном порядке и просто занята на работе. В конце концов, она сказала мне, что будет очень занята на этой неделе.

Но я скучал по ней. Не только по ее помощи с Пейсли, но и по ее обществу. По ее лицу. Ее смеху. По тому, как она заставляла меня чувствовать себя. За последние несколько дней мы провели так много времени вместе, что трудно было поверить, что до приезда Пейсли мы могли неделю или около того не видеть друг друга в коридоре. Возможно, проходили целые дни, когда я ни разу не вспоминал о ней. Теперь это казалось невозможным. Я не мог выбросить ее из головы.

Через некоторое время я начал злиться на нее.

Она наказывает меня? Намеренно игнорирует, чтобы доказать свою точку зрения? Может быть, она посылает какой-то сигнал, который говорит: «Мне ничего не нужно, если я не могу получить все»? Это пассивно-агрессивный способ дать мне понять, что я уже успел разочаровать ее, менее чем за двадцать четыре часа?

Разве не она сказала, что хочет быть открытой и честной?

Это казалось мне детской игрой, и я не стал бы в нее играть.

Если она была чем-то расстроена, она должна была сказать мне об этом, а не ждать, что я буду читать ее мысли, черт побери!

Именно поэтому я не хотел связываться с ней с самого начала. Она была слишком эмоциональна. Не понимала меня. И, очевидно, солгала, что у нее нет никаких ожиданий. Тем временем я был уставшим, раздраженным и одиноким, запертым в своей квартире, где никто, кроме ребенка, не составлял мне компанию, и мне почти не удавалось поспать.

К вечеру среды я больше не мог этого выносить. Услышав ее голос в коридоре около 10 вечера, я подбежал к своей двери и приложил к ней ухо.

— Абсолютно, все прошло отлично, — говорила она. — Ни о чем не беспокойся, просто отдохни. Ты рада вернуться домой? — пауза. Звяканье ключей. — Хорошо. А как дела у Фрэнни? Я видела фотографию, она такая милая! Все эти волосы!

Наверное, Коко родила, — подумал я. — Похоже, это была девочка.

Я услышал, как ключ повернулся в замке Эмми.

— Ну, не могу дождаться, чтобы увидеть вас обеих. Дай мне знать, когда будете готовы к приему гостей, — еще одна пауза, за которой последовал смех. — Уверена, что да. Звучит здорово. Хорошо, берегите себя. Пока.